Четвертый кодекс

Виноградов Павел Владимирович

Он хотел снять крестик – вряд ли он был уместен в потустороннем мире майя. Но все же оставил и тут же забыл про него.

Почему-то ему вспомнилась популярная у фольклористов теория бродячего мифа о ныряльщике – он распространен почти по всему миру. Говорится там о некоем персонаже – звере, птице, человеке или боге, который ныряет в воды первоначального океана и достает с его дня землю. Из которой потом возникает вся суша, где начинают плодиться растения, животные и люди, и вообще происходит всяческое веселье.

Стоя на все сильнее дрожащих ногах на самом

краю сенота и глядя вниз, Евгений усмехнулся, представив, что он и есть тот самый Ныряльщик. Что где-то под толщей этих мертвенных вод его ждет новый сияющий мир, который он добудет и поднимет на поверхность, осчастливив таким образом вселенную.

– Это вряд ли, - сказал он вселенной и шагнул в пустоту.

***

Илона Линькова-Дельгадо. Нигде, никогда

Со всей очевидностью, это уже не была Илонина спальня. Скорее, нечто, напоминающее полутемный сарай. Здесь было довольно тепло и стоял какой-то необычный слабый запах. Они лежали на прочной примитивной деревянной кровати с толстым жестким матрасом, без всякой постели. Рядом – ночной столик, тоже грубый деревянный, с мелкими предметами на нем. Кровать находилась на возвышении, вроде помоста. По полу была щедро рассыпана солома. На помост с кроватью из большого окна под крышей светила странная яркая бело-фиолетовая луна, небольшая и круглая – совсем не месяц, который Илона только что видела. Справа от кровати что-то поблескивало. Илона посмотрела туда. Это был большой осколок старого зеркала, прислоненный к стене. За подпорками из небрежно обработанных палок, отделявших помост от основного помещения, было темно, лишь смутно выступали в лунном свете очертания неких предметов.

– Думаю, я реальна, а ты нет, - продолжала Илона, пристально разглядывая женщину.

– Не болтай чепуху, - передернула та плечами. – Я так же реальна, как и ты. И мы в ином мире. Мы попали шуда, объединив нашу энергию.

– Кто ты? – повторила Илона.

– Я Кэрол Таш.

Это имя было Илоне смутно знакомо. Ассоциировалось оно с оклоэтнографической чушью про мексиканских колдунов.

– Карлош Каштанеда, - напомнила Кэрол.

– Да, была такая, Таш, - медленно произнесла Илона. – Заняла место главы секты Кастанеды после его смерти.

Илона Максимовна, конечно, мало интересовалась современным оккультизмом, но учение Кастанеды касалось ее научной темы. Так что – читала. В тайне не без удовольствия, надо признать.

– Но ведь ты… вы уже очень старая, - прикинула она.

Кэрол насмешливо фыркнула.

– Во-первых, мне вшего вошемьдешят, - наставительно произнесла она. – Во-вторых, никакая не шекта, а шолидная корпорация по продаже магии немагам. Шпрош рождает предложение, знаешь же... В-третьих, Карлито не умер.

– Пишут, что умер, - зачем-то возразила Илона.

С мыслями она собраться пока не могла, но потребность в споре ее не покинула. Все это было так фантастически страшно, что бессмысленные препирательства давали ей какой-никакой спасательный круг в океане вопиющий нелепицы,

куда ее кто-то зашвырнул.

– Шгорел, шгорел, в огне ижнутри, - охотно пояснила Кэрол, откинувшись на грубую подушку и лукаво поглядывая на Илону. – Теперь он... в другом меште. Вроде того, в котором мы теперь…

– Я читала, он умер от рака, - упрямо настаивала Илона.

– Ну да, - кивнула Кэрол. – Тело шгорело от рака, дух – в огне ижнутри, Карлито ушел… Мог бы и иначе, но твой дружок ждорово двинул его по шее, когда они выяшняли отношения.

Женщина поморщилась и потерла собственную шею.

– Нематериально двинул, энергетикой, - пояснила она. – Можно сказать, шмертельно ранил. Пошле такого Карлос долго прожить все равно не шумел бы. Он и решил умереть от рака. Хорошее решение, одобряю – напоминает харакири. А я в этих делах понимаю...

Кэрол захихикала.

– Мой дружок?! – вскинулась Илона.

– Ну да, - кивнула Кэрол. – Дон Эухенио. Кромлех.

Илону окатила жаркая волна. Она резко вскочила с кровати. Солома зашуршала под босыми ногами.

Кэрол тоже поднялась одним гибким движением. Она села на краю кровати, широко расставив ноги и уперев руки в ляжки. Казалось, совсем не смущалась своей наготы, даже с удовольствием демонстрировала ее.

В отличие от Илоны, которая заметила в неверном свете, что ее тело вновь несет признаки ее возраста. Но сейчас это не было для нее важным. В голове вдруг прояснилось.

– Так это вы преследовали Женю?! – выкрикнула она. – Где он? Куда вы его дели?

– Шпокойно, шпокойно, - помахала рукой Кэрол.

Ее кисти и пальцы были удлиненными и очень красивыми.

– Я понятия не имею, где он. Могу только догадываться. И Карлош не знал. И даже дон Хуан.

– Женя встречался с доном Хуаном? – спросила Илона.

Конечно же, она помнила, кто такой дон Хуан.

– Во шне, - коротко пояснила Кэрол. – Они оба видели шон во шне.

– Как мы с тобой сейчас?

Кэрол кивнула.

– Именно. Я шновидела и пришла к тебе. А ты шливалась ш энергетикой вошпоминаний о муже. Мы объединили наши энергии – не думала, что у тебя ее будет так много, похоже, твой Тони выживал в тебе шильные чувштва… Или не Тони?.. Неважно, главное, мы окажались тут.

– В ином мире, - продолжила за нее Илона.

– Не шовшем, - поправила ее ведьма. – Вообще-то, этот шарай – вне времени, проштранштва и вшех миров. Штранное мешто… Не думала, что когда-то еще буду тут. Мы как-то попали шюда вмеште ш Карлито, очень давно. Еле ушли.

Ее лицо слегка передернулось, но тут же вновь стало спокойно-хитроватым.

– Так и напали на меня вы? – продолжала выпытывать Илона.

– Нет, это цэрэушники, - усмехнулась Кэрол. – Не штоит ишпользовать магию, ешли можно шделать дело чужими руками. Магия требует большого рашхода энергии, а она в цене.

– Так что вам от нас надо? – в растерянности спросила Илона.

Ей было очень страшно.

– Чтобы ты прояснила шмышл кодекша древнего видящего.

А вот тут Илона не колебалась ни секунды.