Четыре грани финала
Шрифт:
В это было трудно поверить. Тома, Микото, Дамблдор, Мордевольт, Человек-Паук, Нагато… все они просто так согласились с подобными мерами, согласились с… тиранией, можно сказать.
А что если и теперь я…
Я могла объяснить всю свою нелюдимость тем, что попросту была чужой для всех. И это чужеродность проявлялась ещё и в том, что я никак не могла найти свой уголок.
Казалось, все вокруг состояли в той или иной религиозной
Ни одни из этих догматов меня не устраивали. Я даже не знаю, чьи догматы меня вообще устроили бы. Разве что догматы добра, такого, что описывалось в произведениях — но всякий раз, когда я натыкалась на обсуждение добра, там выговаривали, что оно субъективно, бесполезно, неоднородно, у каждого своё. И даже те, кто вроде бы не уходил в такую сторону, привязывали добро к своим догматам, опять-таки требуя не оспаривать это.
Возможно ли, что такая моя неуверенность привела к желанию героев — тех, кто как раз стоял на страже этого добра — запретить все подобные группы, опирающиеся на догматы?
— И что тогда вы предлагаете? — даже если это так, то что я могу сделать. — У меня нет никакой силы остановить и убедить их.
— У меня тоже. К тому же Фудзивара разделяет их точку зрения, да и я… я не думаю, что это однозначно плохо. Я просто хотела узнать, что вы об этом думаете, — Сасаки вновь улыбнулась, слегка оправив платье.
— Я не знаю, что мне думать. Я всё знаю лишь с ваших слов, и я не уверена, что вы говорите правду. Не в том плане, что лжёте — а в том, что сами верите в ложь.
Так, вот такого я точно не должна была говорить. Неважно, обладает Сасаки божественными силами или нет — у неё в союзниках Суо Куё, и если это как-то их обидит…
— Понимаю, — однако пока Сасаки не выглядела обиженной. — Я сама до сих пор не уверена, в чём именно истина этого мира. И поэтому обратилась к вам, потому что вполне может выйти, что эта истина будет не объективным итогом культурных, социальных, экономических и управленческих решений. Она будет воплощением вашего желания идеального мира. И потому я хотела бы узнать заранее, что это за идеальный мир, и заранее приготовиться к его существованию.
Сасаки тоже странная девочка. И на моём месте она почти наверняка тоже была бы одинокой. Но это не означает, что наши идеальные миры будут совпадать и не станут взаимными кошмарами.
— Я сама не знаю, какой именно мир окружает меня, — и опять я говорю то, что не желаю. — Но я точно убеждена, что никому не позволила бы в моём идеальном мире запрещать книги. Хоть по какой причине.
Сасаки помолчала несколько секунд, а затем отчего-то поклонилась. Достаточно глубоко и уважительно.
— Спасибо
— Спасибо, но нет. Я… не хочу пока ни с кем быть. Возьмите, — я опять протянула Сасаки блокнот с карандашом, но она и сейчас помотала головой.
— Оставьте себе. Думаю, вам ещё пригодится. И я не собираюсь настаивать, но если вы всё-таки захотите, то просто скажите вслух. Суо Куё услышит вас.
— Спасибо. Пока.
Я почти сбежала от неё, абсолютно невежливо. Но и к лучшему: возможно, после такой грубости Сасаки в следующий раз не будет настроена на встречу со мной.
Переместилась я сразу на восьмой этаж Хогвартса, к нужному месту. Теперь точно представляла, что делать. Трижды пройти по коридору в стелс-режиме, сосредоточившись на желании найти то, в чём я сильно нуждаюсь.
Свою собственную грань.
После третьего прохода в каменном коридоре проявились очертания двери, и я сразу рванула к ней. Быстро открыла, заскочила внутрь, закрыла, повернулась — и замерла.
Аккуратно застеленная кровать. Двуспальная. На одной из подушек сидит небольшой плюшевый медвежонок. У кровати тумбочка, на ней небольшая чёрная сумочка.
И всё.
Я воздержалась даже от мысленных комментариев, лишь поспешила к сумочке и открыла её.
Две вещи, что опасно держать рядом — бутылка с водой и планшет с пакетиком комплектующих. Сначала я вытащила бутылку и немного отпила, вспоминая, что еду данная магия из воздуха не делает. Затем достала планшет, обнаружила кнопку на боку и аккуратно прижала её.
Обозначения модели не было на самом планшете, и на загрузочном экране тоже не появилось. Я даже в настройки залезла от любопытства, но и там вместо названия сияло пустое место.
— Никто не заплатил за рекламу, — пробормотала я и улыбнулась самой себе. Дальнейшие исследования планшета ничего не принесли: обычный набор программ для музыки, чтения, рисования, карт, заметок… ни игр, ни видео, ни скрытого послания, только куча песен.
Ну и зачем мне планшет? Чтобы был, потому что при жизни не довелось получить? Я пожала плечами, вынула из аксессуаров небольшие беспроводные наушники и посмотрела, что закачано в плейлист.
Песни из аниме.
Много, много песен из аниме.
Я никогда не была меломанкой, разницу между какими-нибудь попом и кантри ощущала лишь интуитивно. Но песни из аниме всегда радовали, хотя слушать их часами, как хотела, было попросту невозможно. Тут же…
Кто, собственно, мешает.
Я нацепила наушники и легла на кровать, поставив список на случайное воспроизведение. В ушах мигом зазвучал бойкий девичий голос, поющий неизвестно что, ибо сейчас переводчика никто не завёз.