Четыре грани финала

Коншин Данила Владимирович

Я не имею права остаться равнодушной к происходящему.

Я не могу обмануть в ответ на прямой вопрос.

И я не могу прибегнуть к насилию.

— То есть ты тоже одобряешь эти запреты? — посмотрела я на Дэдпула; тот лишь пожал плечами.

— За века человечество забыло кучу книг, верований и королей, и как-то с этого не обсирается. Вряд ли будет, если забудет ещё несколько, да ещё и с профитом. Но учти, я крутой чувак для прыщавых подростков, то есть атеист и анархист.

— То есть не советуешь тебе верить.

— Своим умом, красавица. Своим умом.

— Так

моим умом вообще непонятно, что делать. Я даже не знаю, как тебя вернуть в прежнее состояние. А вот ты как раз знаешь, так мог бы хотя бы намекнуть, не бояться всех этих высших сил, если ради себя самого стараешься!

Я как-то резко обозлилась, даже стукнула банкой с колой об стол — и мигом пожалела, когда газировка выплеснулась, образовав на кремовой поверхности безобразное пятно.

— Я же тебе говорю, — Дэдпул вытащил словно из ниоткуда тряпку и швырнул мне. — Своим умом.

Несколько секунд стояла тишина — он аккуратно потягивал пиво, а я пристыженно вытирала стол. Затем сходила до умывальника, отжала и промыла тряпку, оставив её там сушиться, вернулась к столу и уже спокойно продолжила:

— Я просто сама не знаю, как быть. Раз я не могу остаться в стороне от всего этого, значит, мне надо выбирать. И я одновременно хочу такое будущее и не хочу, чтобы оно было создано запретом произведений. Мне… я при жизни так часто сталкивалась с такими запретами, что выступать сейчас за них…

— Воротит всю, — Дэдпул допил пиво и швырнул банку точно в мусорное ведро. — Классический случай. Делать мерзость ради светлого будущего или морально терзаться этим.

— И что лучше?

— Лучше? Мерзавцы делают мерзость. Это же светлое будущее, чо, ради него что угодно и кого угодно. Тем более что автор гарантирует успех, в его лекалах гнильца на троне всегда приводит к светлому будущему, а ошибки выжившего не существует. Мудаки бегут от мерзости в ущерб всему, потому что нельзя пачкать руки дерьмом на высоком посту, среди королей сплошь одухотворённые и высокочтимые люди, чмок-чмок в жопу. Опять-таки, автор гарантирует, что всё получится и так, потому что ты поступаешь правильно. Моральный урок надо преподать, иначе высокохуйные критики возмутятся.

— Так, — задумалась я, пока Дэдпул ходил к холодильнику за ещё одной банкой пива. — Получается, есть и третий вариант?

— Ага, — отхлебнул тот. — Вариант героя. Если от каждой из двух дорог смердит, то плюнуть на всё и прорубить третью, свежую и чистую. Здесь тоже автор гарантирует, но хотя бы наблюдать веселее. Особенно если поначалу этой дороги в пизду не видно.

Я закрыла глаза. Третий и свежий путь… вариант героя…

Из меня, разумеется, нулевой герой. Даже по меркам этого мира. Но…

Я всё равно это планировала. Даже в блокнот записала. Так тому и быть.

— Вейд, — я посмотрела на успевшего разделаться с банкой наёмника. — Мне нужно захватить машину времени.

***

— К слову, если тебе интересно, то Питер в прошлой петле думал использовать их машину времени для того, чтобы сначала пошуровать

у этой тролльей сучки, а затем перескочить на день назад и пошуровать ещё раз. И так пока не нашуруется. Он, конечно, понимал все эти проблемы временных петель, столько раз в них вляпывался, но готов был взять на себя всю ответственность. Как же я обожаю Питера, с ним можно попросту не затыкаться!

Дэдпул и сейчас не затыкался, хотя мы уже подошли к нежилому снаружи деревянному домику. Именно здесь жили Кавендиш и Дакота, здесь же они держали машину времени.

Буквально машину.

Я бы предпочла другой вариант, но машина времени в музее Дэнвилля была сломана. У Асахины Микуру она встроена в разум и вообще не вариант. А те, что использовала Алиса, отслеживались и охранялись, мне же пока лучше не привлекать внимания.

Стелс-поле включено и работает.

— Не забывай, что мои услуги оплачиваются, — Дэдпул, однако, примечал меня даже в стелсе. — Понимание и поддержка хорошо, но банковский счёт надёжнее. Я ведь наёмник, у меня репутация такая, даже Хан Соло денежку за услугу всё-таки взял. Или не взял? Кстати, а это идея!

Он не уточнил, в чём идея, и лишь поправил галстук. Сейчас Дэдпул облачился в наряд торговца, нарочито кричащий немыслимым сочетанием цветов — галстук был ядовито-жёлтым, для начала. При этом красно-чёрную маску он упорно не снимал, даже нахлобучив поверх зелёный котелок с блондинистым париком.

Но хоть наконец замолчал, когда мы встали перед деревянной дверью. Однако ненадолго: откашлявшись, Дэдпул постучал и одновременно крикнул:

— Фисташки! Кому фисташки! Кому семена фисташек, предложение только сегодня, я уже ухожу, и если не выйдете через пять минут, то ничего не получите!

Он и впрямь зашагал вниз по улице, в сторону города — а уже через пару минут Кавендиш и Дакота, одетые в ночное и ничего не соображающие от внезапного пробуждения, выскочили наружу.

— Где фисташки? — завертел головой Кавендиш; Дакота успел нацепить солнцезащитные очки и протянул ему пенсне. — А. Вижу. Э, уважаемая… подождите, нам нужны семена фисташек! Простите!

Оба помчались за Дэдпулом, а невидимая я проскользнула внутрь.

Кроватей оказалось две, вопреки моим ожиданиям, и одна из них гамак. Я осторожно подошла к рычагу на стене и потянула за него. Стена открылась, явив очень старую и по модели, и по облику машину, с которой уже слезла вся краска, одна фара скособочилась, а правое заднее колесо отсутствовало.

Ну, тут уже что дают. Я осторожно прикоснулась к двери, не услышала сигнализации и распахнула её, забираясь внутрь. Никогда не сидела за рулем, ибо у нас машины не было, да и боялась. Начиталась последствий автомобильных аварий.

Но сейчас я уже мертва. И мне необходимо преодолевать страхи. И…

И я должна посмотреть на будущее мира, созданного моим желанием. Просто должна. Раз уж мне требуется выбрать сторону, то необходимо понять, что будет лучше. Выстроить счастливое будущее, отворачиваясь от самой гигантской за историю человечества цензуры? Или попробовать как-то воспротивиться ей, пусть даже ценой будущего?