Чейзер (Chaser)
Шрифт:
— Пообещай мне! Слышишь?
Знакомый рев заставил ее улыбнуться сквозь слезы.
— Я обещаю, да…
— Не сядешь!
— Не сяду.
— И не поплывешь меня искать…
— Вот Элли засранка…
— Ты меня услышала? Наколочу задницу!
Теперь она икала и одновременно смеялась.
— Скорее бы… Хоть что наколоти, только пусть все это кончится.
— Все! Я сказал, что хотел. Давай, принцесса. Люблю.
И он отключился.
Вновь не дослушал ответное признание, которое Лайза произнесла уже под монотонный звук коротких гудков, вновь
Но не попрощался. Главное, он не попрощался.
В эту ночь она спала, как дракон возле сокровища, свернувшись калачиком вокруг подушки, на которой лежал телефон.
Глава 11
— Так как информацию по нашим ребятам следует передавать тебе лично, сообщаю, что со стороны Мака было совершено нарушение: этой ночью он сделал звонок Лайзе Дайкин. Что предпринять?
Джон Сиблинг откинулся на мягкую спинку рабочего кресла и вопросительно посмотрел на Дрейка.
Начальник стоял, отвернувшись к окну, смотрел на умытые ливнем улицы Нордейла.
— Передай мне содержание разговора.
Заместитель совершил округлое движение ладонью — в воздухе возник вращающийся информационный шарик, состоящий из символов, — качнул рукой, и шарик поплыл по направлению к человеку в серебристой форме.
Дрейк развернул шар в прямоугольное окно, парящее перед глазами, и вчитался в строки. Затем едва уловимо передернул плечом.
— Сотри информацию об этом нарушении из базы данных Комиссии.
Серо-зеленые глаза Сиблинга прищурились.
– Если мы будет поступать так с каждым случаем…
— Это не каждыйслучай. Сделай, как я сказал.
Настала очередь Джона пожать плечами, мол, хорошо, сделаю, как прикажешь — зам раздраженно вздохнул и подчинился.
Символы нехотя растаяли прямо в воздухе.
— Я сегодня должен предложить Дрейку конкретную кандидатуру — время на исходе. Мы выяснили, что банде требуется специалист по разработке модели новой Комиссионной печати, точнее, ее копии. Значит, человек должен обладать навыками по работе с трехмерной графикой — они проверят его подноготную. Обычный дизайнер голограмму не создаст. Далее, наживка должна иметь мотив, чтобы переступить закон: либо деньги, либо зуб на Комиссию. Иначе зачем идти на риск?
Канн сложил ладони домиком и теперь постукивал подушечками пальцев друг о друга. Этот жест то ли помогал сосредоточиться, то ли неосознанно выскакивал, когда стратег фокусировался на обдумывания деталей плана.
За столом сидели еще четверо: затянутый в кожаную куртку Декстер, не проронивший ни слова с того момента, как вошел в кабинет — приветствие не в счет; задумчивый Конрад, глядящий куда-то сквозь поверхность деревянного стола; хмурый Мак, который в эту ночь так и не смог уснуть, и аккуратно выбритый и причесанный Стивен. Доктора подключили к операции два дня назад.
Аарон оглядел коллег и вновь постучал кончиками пальцев друг о друга.
— Задача всем: сегодня прошерстить списки файлов с подходящими
Лагерфельд поднял на Канна удивленный взгляд.
— А зачем нам шерстить базы?
— Как зачем?
Доктор пояснил:
— На этом Уровне есть один-единственный человек, практически нечувствительный к слежке, потому что в нем, точнее, в ней, течет кровь Мака. К тому же дизайнер трехмерных моделей. Вот ее кандидатуру и выдвигай Дрейку.
Аарон, ожидая встречных или дополнительных комментариев, по очереди осмотрел собравшихся за столом людей и остановился взглядом на Маке, который в этот момент пытался глазами-лазерами выжечь на докторе дыру.
— Стив, вообще мозгов нет?! Ты зачем подверг ее риску?
Он поймал его уже в коридоре. Довольно невежливо развернул к себе за плечо и кое-как сумел разжать кулаки — казалось, хотел заехать по физиономии без объяснений.
Лагерфельд не был бы хорошим врачом, если бы не умел хранить спокойствие в ситуациях, где пациенты проявляют агрессию. Остался прохладным и тут.
— А ты выключи эмоции, Мак, и включи наконец логику. Да, риск есть. Но сторонние лица, с которыми Комиссия заключает договор, получают некоторые поблажки или бонусы. Понимаешь, о чем речь?
— Пока нет.
Было видно, как Аллертон пытается спешно взвесить все «против» и неожиданно появившиеся «за», одновременно утихомиривая взметнувшуюся ранее злость.
— Вот и подумай. А как подумаешь, поймешь, что я куда более прав, чем тебе пока кажется.
Чувствуя себя укротителем тигров, оставившим за спиной невменяемого хищника, Лагерфельд развернулся и зашагал по коридору на выход.
Она ждала их весь день.
И дождалась.
Глазок показал позади двери человека в серебристой форме — черт бы их подрал! Сволочи! Все-таки пришли! Не зря она сегодня не могла ни есть, ни работать, ни сидеть на месте — худший кошмар со скоростью звука воплощался в жизнь.
Не открывать? Но куда, в окно? Балкон есть, но с него не спрыгнуть и к соседям не перебраться. Да и зачем? Все равно найдут…
Лайза чувствовала себя неврастеником: дрожали руки, дрожал подбородок, тряслись от страха мысли. Почему она не уехала прямо с утра в другой город, на другой Уровень, не залегла бегемотом на дно какого-нибудь мутного пруда? Но тогда Мак…
На штанах от потных ладоней остались следы. Звонок прозвучал во второй раз — резкий, отрывистый, нетерпеливый.
Придется открыть и встретиться лицом к лицу с еще одной ненавистной рожей, которая расскажет об очередном повороте судьбы. Наверняка повороте не туда…
Насколько сладким казался ночной разговор, настолько же страшной теперь расплата.
Едва ощущая конечности, Лайза шагнула к двери. Прикоснулась к замку, как бомбе с часовым механизмом, и отодвинула «язычок» в сторону …