Чикаго
Шрифт:
— Какая же ты умница, Шайма! Как всегда, очень вкусно.
Она сразу приступила к своему плану:
— Ты читал толкования шейха аль-Шаарави?
— Смотрел в Египте по телевизору.
— Тебе обязательно нужно прочитать. Я привезла с собой и листаю каждый вечер.
— Шейх аль-Шаарави был великим ученым.
— Да будет ему милость Божья. Господь даровал ему способность растолковать величие ислама.
— Да благословит его Аллах.
— В исламе уделяется внимание и глобальному, и мелочам жизни.
— Так и есть.
— А ты знаешь, что ислам говорит о любви?
Тарик повернулся к фонтану и стал смотреть на падающую воду.
— Ислам поощряет любовь, если она не ведет к греху, — продолжала она.
Тарик вздохнул, казалось, он нервничал. Она же не отступала:
— Шейх аль-Шаарави издал фетву [17] о том, что любовь между юношей и девушкой не является
— Понятно.
— А ты как думаешь?
— Кстати, Шайма… Я обнаружил совсем недорогую пиццерию на Раш-стрит.
17
Фетва — решение по какому-либо вопросу высшего религиозного авторитета в исламе.
Она посмотрела на него со злостью:
— Почему ты переводишь разговор на другую тему?
— Какой разговор?
— Об аль-Шаарави.
— А что с ним?
— Он утверждает, что любовь не является грехом, если люди вступают в брак.
— Ты повторяешься. Я не понимаю, какое это имеет к нам отношение? — сказал он резко.
Зависла неприятная пауза, было слышно только журчание воды в фонтане и крики мальчишек, играющих поблизости. Вдруг она встала и сказала, собирая вещи обратно в сумку из пальмовых листьев:
— Я возвращаюсь в общежитие.
— Зачем?
— Вспомнила, что завтра у меня экзамен.
— Подожди немного. Еще рано, и погода такая хорошая.
Она посмотрела на него с ненавистью, поправила пальцем очки и сказала, волнуясь:
— Наслаждайся один.
— Подожди! Шайма! — крикнул Тарик, чтобы остановить ее, но она стремительно удалялась. Он встал, чтобы побежать за ней, но тут же сел на место и продолжал следить за ней взглядом, пока она не затерялась в толпе.
12
Несмотря на почтительный страх, который Ахмед Данана пытался вызвать у окружающих, при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что у него чисто бабский характер. Он вовсе не был женоподобен, нет такого греха, он был рожден полноценным мужчиной, но… Его полное гибкое тело, на котором не видно мускулов, манера поднимать брови при удивлении, поджимать губы и в гневе упирать руки в бока, а также страсть к подробностям, секретам и сплетням, болтливость, привычка изъясняться двусмысленно, манера расцеловывать в щеки при встрече и осыпать ласковыми словами вроде «душечка», «сердце мое» — все это делало его похожим на женщину. Женственность он унаследовал от матери хаджии Бадрии, да будет Аллах к ней милостив. Необразованная, не умевшая даже читать, она была особой энергичной и упрямой, держащей в своем железном кулаке весь дом — четверых сыновей, двух дочек и мужа. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы подчинить любого члена семьи, особенно мужа, который со временем все больше походил на ее личного секретаря или услужливого подчиненного. Данана впитал в себя личность матери настолько, что стал, не отдавая себе в том отчета, особенно в волнении, повторять ее манеру говорить, ее интонации, взгляд и жесты. После ссоры с Марвой и пощечины Данана, как женщина, начал плести козни: перестал с ней разговаривать, при каждой встрече надувал губы и бросал на нее презрительный взгляд, вскидывал руки вверх и громко вздыхал: «О Господи!» После омовения он проходил к коврику для моления мимо Марвы, сидевшей у телевизора, и отпускал в ее адрес ругательство.
Так он мстил жене. А за что он мстит ей? И не должен ли он, после того как ударил ее, просить прощения? Если кто-то спросит об этом, мы ответим: Данана — человек, который никогда себя ни в чем не упрекает, считает себя всегда правым и у которого всегда виноват другой. Он верит, что единственным его недостатком является доброта души, которой злые люди — а таких немало — пользуются в своих интересах. Он твердо убежден, что Марва ошибалась на его счет, что это она напала на него, и он вынужден был ее ударить. Да и что плохого в том, если время от времени он будет давать ей легкие пощечины, чтобы привести ее в чувство? Разве по шариату мужчине не разрешается бить жену в воспитательных целях? И что такого, если он одалживает деньги у ее отца? Разве жена не должна быть опорой своему мужу? Разве Хадиджа [18] , да будет доволен ею Аллах, не помогала деньгами своему мужу, самому достойнейшему из людей? Марва совершает в отношении его огромную ошибку, и она должна будет извиниться перед ним. Прояви он сейчас слабость, она совсем распустится, и он потеряет над ней власть. А что она жалуется на его грубое обращение с ней в постели, так он может заверить, что это всего лишь женские капризы. У женщины удовольствие и боль настолько неразделимы, что в момент наивысшего наслаждения она кричит так, будто ее режут. Все, на что женщина жалуется в сексе, на самом деле приносит ей удовольствие. От своего друга Данана слышал мнение, которое его полностью убедило: все женщины в
18
Хадиджа — первая жена пророка Мухаммеда, ставшая первой женщиной, принявшей ислам.
Вот что Данана думал о женщинах. Следует иметь в виду и то, что до брака его опыт общения с противоположным полом ограничивался лишь несколькими встречами. За небольшие деньги он договаривался с прислугой и крестьянками, а после, когда уже получал желаемое, спорил с женщиной до посинения, чтобы сбить цену. Возможно, его опыт, который начинался и заканчивался платным обслуживанием, был причиной того, что секс он понимал не как взаимные чувства, а как мужское насильственное действие, от которого женщина обязана получать удовольствие.
Данана либо совсем не разговаривал с женой, либо еще больше упрекал ее. Он ждал момента, когда она не выдержит и подойдет к нему, как положено, просить прощения. Но дни шли, а она по-прежнему отворачивалась от него. Полученная пощечина, хоть и была ужасным оскорблением, заставила ее забыть об остававшемся чувстве супружеского долга и, таким образом, избавила от физической пытки несколько раз в неделю. Наступившая пауза дала возможность серьезно обдумать дальнейшую совместную жизнь.
Что делать? Ненависть к Данане достигла предела. Однако Марва еще не сообщила матери, что хочет с ним развестись, и старалась собраться с мыслями, как адвокат, которому нужно время на изучение всех обстоятельств, чтобы выстроить доказательства и выиграть дело. Она была уверена, что родители помогут ей, как только узнают о ее страданиях. Мать не спала ночами, когда у Марвы была хотя бы легкая простуда. Прощаясь в аэропорту, отец рыдал как маленький… Не может быть, чтобы они бросили ее в этом аду. В следующую пятницу в семь часов вечера, когда Данана будет на собрании в Союзе, она позвонит им. С учетом часовых поясов, отец как раз вернется с пятничной молитвы, и у нее будет достаточно времени, чтобы все им объяснить. Она расскажет даже об этом… Она не оставит им выбора. Разрыв и немедленное возвращение в Египет. Приняв решение, Марва немного успокоилась. Ей стали безразличны вздохи, провокации и колкости Дананы. Зачем тратить силы на новый скандал? Еще немного, и эта пытка останется позади.
Но произошло то, чего она не приняла в расчет. Месяц начался, а Марва еще не отдала Данане тысячу долларов, которые получила от отца. В суматохе она совсем забыла об этом, тогда как Данана забыть не мог. Прошло несколько дней, его беспокойство нарастало, им овладел страх. Он уже стал сомневаться, не создала ли она проблему специально, чтобы не отдавать деньги каждый месяц, а тратить их на себя. Или, что еще хуже, не оказался ли он заложником этих денег? Значит, он их получит, если она останется им довольна, и лишится, если она будет на него сердиться? Исходя из этих соображений, Данана изменил тактику. Он перестал обзывать Марву и каждый раз, здороваясь с ней, смотрел на нее понимающим любящим взглядом с оттенком мягкого упрека. А вчера он предпринял следующий шаг, сев рядом с ней перед телевизором смотреть фильм с участием Аделя Имама [19] . Данана громко хохотал, рассчитывая завести с ней разговор, однако Марва его полностью игнорировала, как будто его не существовало. Отчаявшись, он пошел спать. Утром Данана совершил омовение, помолился и сел в зале пить чай и курить. Через некоторое время вошла Марва, но, увидев его, развернулась, чтобы уйти. Он остановил ее:
19
Адель Имам (род. 1940) — один из самых популярных комедийных актеров Египта.
— Пожалуйста, Марва. Есть важный разговор.
— Надеюсь, ничего не случилось, — сказала она с каменным лицом.
Он встал, подошел к ней и взял за руку. Она резко вырвала руку с криком:
— Не трогай меня!
— Послушай, дорогая… Ты ошибаешься на мой счет. Ты несправедлива ко мне. Я дал тебе время, чтобы одуматься.
— Не хочу говорить на эту тему.
— Ради Бога, ты не должна поступать со мной так. Это грех. Я признаю, что ударил тебя, но ты оскорбила мою честь. Я по закону имел право так поступить.