Что, если...

Донован Ребекка

– Надеюсь, ты не злишься на Девина до сих пор? – говорю я, обгоняя неторопливо шагающих пассажиров. – Он уже два с лишним года дома не живет. У него серьезная работа, туда каждый день приходится в галстуке ходить. Словом, мой братец давно уже вырос и поумнел.

– Сомневаюсь, – ворчит Рей.

Мы подходим к багажному терминалу и видим Девина: он прислонился к стойке и напряженно пялится в экран мобильника. На миг поднимает взгляд, скользит глазами по мне, по моей спутнице. Потом трясет головой, и на лице его появляется растерянно-удивленное выражение.

– Что

это с вами обоими случилось? Вроде и не так уж долго я дома не был.

– Мог бы и подольше не приезжать, – огрызается Рей.

Девин обхватывает мою подругу рукой за шею и свирепо лохматит ей макушку.

– Ай! Ну-ка, прекрати! – вопит она.

– Эх, малышка Рей. Я так скучал по твоему острому язычку, – говорит Девин и не выпускает ее, пока не получает кулаком в бок. – С гантелями надо упражняться, если хочешь научиться больно бить противника. – Он снова переводит взгляд на меня. – Ну и дела, Кэл, да ты уже длиннее Шона! И волосы, похоже, тоже вместе с тобой растут. Ты попроси Джул, чтобы она тебе косички заплела.

– Привет, Девин. – Я крепко пожимаю брату руку, а он притягивает меня к себе, обнимает и от души хлопает по спине. – Как жизнь?

– Не жизнь, а мечта, детка. – Он усмехается. – Вот только по маминой стряпне соскучился.

– Это заметно, ты вроде отощал слегка, – поддразниваю я. На самом-то деле он в отличной форме.

– А ты мускулы подкачал, чувак. Наконец-то! – Брат пихает меня в живот и ведет нас на парковку. – Штангу тягал?

– Да, мы с Эриком пару раз в неделю в спортзал ходим, – отвечаю я, потирая живот.

В детстве Девин с Шоном сильно отличались от меня. В школе они были душой компании, участвовали во всех мероприятиях. Прирожденные спортсмены, местные, можно сказать, звезды.

Я же всегда прозябал в их тени: со спортом у меня ничего не получалось, сколько ни старайся. Даже теперь, хотя рост у нас уже, пожалуй, одинаковый, все равно на вид я мельче. Да и внешне ничуть не похож на старших братьев – у меня каштановые волосы и карие глаза, а они оба светловолосые и голубоглазые.

– Предупреждаю на всякий случай: дядюшки уже приехали в полном составе. Слава богу, ночевать у нас не будут. Но все равно целыми днями торчат: не дом, а зоопарк.

– Здорово, – без энтузиазма откликается Рей. – Значит, до завтрашнего ужина ноги моей в вашем доме не будет.

Мы забрасываем вещи в багажник и сами усаживаемся в автомобиль брата.

– Вы уже придумали, какой десерт будете делать завтра? – спрашивает Девин, выезжая с парковки.

– Блин! – вырывается у Рей. – Так и знала: что-нибудь да забуду.

– Как обычно. – Девин сует руку в карман и протягивает мне сложенный вдвое листок бумаги.

Семья у нас огромная, и многочисленные тети, дяди, кузины и кузены каждый год на День благодарения съезжаются к нам. У мамы шестеро братьев и сестер. Каждый раз, когда мы все собираемся на праздники, это просто эпохальное событие. Чтобы оно не превратилось для мамы в кухонный кошмар, мы распределяем между собой блюда – кто что готовит. В этом году мы с Рей оказались ответственными за десерт.

И совершенно не в курсе, как его делать.

Я разворачиваю бумажку, которую дал мне Девин, и вижу, что это рецепт. К счастью, мама, справедливо рассудив, что на нас самих надежда слабая, решила подстраховаться.

– Кажется, ничего сложного, – говорю я. – В общем, просто пудинг, а сверху надо взбитыми сливками полить.

– Спасибо, Мора, – одобрительно откликается Рей с заднего сиденья.

– По пути в продуктовый заедем. Мы с Шоном отвечаем за начинку для пирогов, мне еще кое-что докупить надо.

– Попробуй только испортить пироги, я тебе покажу, – грозит Рей.

– Не волнуйся, малышка, – хохочет Девин. – Мы свое дело знаем. И с тобой всегда справимся, если только ты не начнешь качаться, как Кэл.

– Чтобы тебя одолеть, много силы не надо, – вполголоса ворчит Рей.

Девин корчит мне в зеркале рожу. Я смеюсь.

* * *

В магазине еще хуже, чем в аэропорту. Похоже, все вдруг вспомнили о покупках в последнюю минуту, и теперь у полок не протолкнуться.

– Ну что за безответственность! – возмущается Рей, когда мы входим в этот бедлам. – Неужели нельзя было подготовиться к празднику заранее? Можно подумать, что все только сейчас узнали про День благодарения.

– Ты, вообще-то, тоже давно знала про праздник, – хмыкает Девин.

– Да, но мне всего двадцать лет, – оправдывается Рей. – А они-то взрослые люди, у многих семьи, дети и все такое. Какого черта?

– Ладно тебе, малышка. Давай искать, что нам нужно, пока ты тут никого не покусала, – говорит Девин и ведет нас сквозь кучу брошенных тележек и толпы бестолковых покупателей, путающихся под ногами.

В отделе специй, в дальнем конце, я замечаю маму Николь – ее гладкие черные волосы уложены в пучок. Я толкаю Рей локтем и киваю на миссис Бентли.

– Девин, давай пока разделимся, встретимся в машине, – предлагает Рей, не сводя с миссис Бентли глаз.

– Ладно, – соглашается он, наклоняется ко мне и говорит: – Ты там за ней приглядывай, а то она весь супермаркет разнесет. – И усмехается, глядя на Рей. Она ухмыляется в ответ.

– Что мы ей скажем? – спрашивает Рей, пока мы идем между стеллажей.

– Понятия не имею, – вполголоса отвечаю я. – Может, вообще не стоит…

Поздно. Мы уже стоим перед мамой Николь, и она смотрит на нас с любопытством, как будто пытается вспомнить, кто мы такие. Мне хочется развернуться и уйти, и Рей, видимо, чувствует это, потому что цепко хватает меня за локоть.

– Здравствуйте, миссис Бентли, – говорит она с очаровательной улыбкой.

У миссис Бентли бегают глаза – должно быть, она пытается решить, сбежать ей или ответить на приветствие.

– Это же я, Рейлин Тиммонс. Я живу на вашей улице. Мы с Николь в детстве дружили.

Глаза у миссис Бентли широко распахиваются: она узнала мою спутницу. Мама Николь ласково улыбается:

– Здравствуй, Рейлин. А я смотрю, ты немного сменила имидж. Я тебя еле узнала. Это что, мода теперь такая? – Она неловко смеется.