Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
Дед, прекрати.
– Мистер Грюм, моя дорогая, претерпел столько испытаний и лишений, чтобы попросить у меня твоей руки. Я вижу твое непритворное смущение, оно и понятно, ты еще так молода и невинна, а мистер Грюм – ирландец и вывалялся в луже… Но, как велит обычай, я должен передать тебе предложение нашего гостя.
– Экхм…
– Ибо, помня дела минувшие и обстоятельства нынешние, я вынужден признать, мистер Грюм, как я полагаю… достоин твоей руки и сердца.
– Э…
– Мистер Грюм, извините, она у меня диковата, росла без
– Я… Я…
– Мистер Грюм, кажется, она согласна. Да, Маргарет?
Сил хватило на то, чтобы едва кивнуть.
*
Вечер плыл как в тумане. Аластор взял ее за руку, притянул к себе мокрую ладошку, чем-то звякнул. Мэгги испугалась. И поняла, что это, лишь после того, как на пальце оказалась серебряная полоска с едва различимым кельтским узором. Он тонкой линией светился изнутри, как рисунок лунного камня.
Дед хлопал Аластора по спине, долго жал руку, налил “Эльфа” и чмокнул ее в горящую щеку. Потом громко крикнул, и в комнату ворвалась дюжина домовиков в клетчатых ливреях, появился стол, выскочила радостная Банни, схватила ее за руки, залопотала поздравления, расплакалась и бросилась командовать ужином.
Пока собирали стол, Мэгги увели наверх. Три эльфихи заплели ей в волосы цветы и серебряные нити, почти как те, которыми было вышито ее зеленое платье. Саш (***) из фамильного тартана прикололи к плечу маминой серебряной брошкой.
В себя привел запах жареного вепря: туша, вся обложенная овощами и травами, возвышалась посреди стола. Дед отрезал им по опаленному уху, а себе забрал мясистый пятак, “с болотными кореньями вещь исключительная”. Грюму доверили лишь открыть “бордосский припас”, кабана разделывал лично старый МакКиннон…
– Ты не поверишь, Мэгги, но хороши бывают гнезда снарков, это только кажется, что дикая гадость, а выдержи их в вересковом меду…
– Дедушка!
– Мэгги, ты скоро будешь хозяйкой, а Банни я тебе не отдам, и не проси! Как она делает селедочьи мозги!…
Оценив ситуацию, Грюм поспешил поднять тост за МакКиннонов.
*
После ужина дед лично развел их по комнатам. Грюму отвели внизу, у хозяйского покоя. Мэгги старый МакКиннон повел через весь дом, парадная лестница дрожала в тихом свете сального фонаря.
– Тебе, Мэгги, могут трепать что угодно, толки ведь так и поползут, уж я-то знаю. Калека, урод, чернокнижник, что только не говорят… А тут еще и молодая жена. Но тем ли славен настоящий муж, что у него по паре ног и рук!
Дед поднял фонарь и выловил во мраке запыленный портрет.
– Фрэнг МакКиннон, твой предок. Жил четыре века назад. Повязка на глазнице совсем не мешала ему орудовать палашом, да так, что палочка ему была без надобности… А это списано из монастырской хроники, времена далекие… Дуфф МакКиннон, в сражении с викингами, если свитки не врут, его щит упал в море вместе с рукой. И что! Всю жизнь он уверял, что драться без щита только
Дед поцеловал в лоб, передал лампу и исчез в темноте.
Комментарий к Часть VI. Не чуя ночи приближенья. I
(*) Круглый деревянный щит, который носили в древности шотландские воины.
(**) Фасон пиджака, который традиционно носится под килт в качестве парадной одежды. Что-то вроде короткого фрака, но без фалд.
(***) Саш – узкий клетчатый шарф, который женщины носят, приколов брошкой к плечу – обычно на праздничное или бальное платье.
========== II ==========
– Маргерит!
Снежинки такие огромные. Кружатся и блестят, как звезды.
– Маргерит!
Сугробы по колено – как в Хогсмиде.
– Маргерит!
За рукав дернули.
– Мэг… Это, кажется, тебя…
– М?
– Маргерит Вилар!
Мерлин, как же давно…
В снежной пелене цветные огоньки, гирлянды остролиста, еловые венки на каждой двери. Снуют прохожие, малышня облепила витрину игрушечного магазина, кто постарше – лавку “Все для квиддича”.
– Маргерит!
Волна золотых волос, цветочный аромат…
– Как я рада, что тебя встретила! Чудесно выглядишь! Тебе так идет стрижка!
– М-м… Спасибо, Флер. Я тоже очень рада… Ты ведь помнишь…
– Конечно! Привет, Джон!
– Джим…
– Ну конечно! Староста Гриффиндора!
– Хаффлпаффа…
– Ну конечно! Mon Dieu,(1) это просто чудесно! Настоящий подарок накануне Сочельника! Я совсем не ожидала!
– Эм… я тоже…
Хрупкие плечики поежились.
– Ох… Никак не привыкну к английской зиме. Может быть, зайдем куда-нибудь, поболтаем?
– Я бы с радостью, но мне уже пора возвращаться…
– Ну что ты, Маргерит, совсем ненадолго! Мы сто лет не виделись!
– Можем зайти в “Дырявый котел”. А оттуда – сразу домой…
– Какая чудесная идея, Джек!
– Джим…
– Похоже, с вами двумя мне не справиться. Ладно, идем! Только ненадолго!
– Конечно, как скажешь, Мэг!
*
– Смотри, куда прешь, тролль задери!
– Э… извините…
– Ты б ее на улице, что ли, оставил, парень.
– Да ладно тебе, Том. Я ее вон туда, в угол…
– А-а! Нечего тут со своими елками…
– Да перестань, Рождество скоро! Держи на чай.
– А-а! Молодежь…
– А здесь очень мило!
На руки Джиму упало ярко-синее – под цвет глаз – пальто с меховым воротником.
– Забавно, я живу в Лондоне уже четвертый месяц, но еще ни разу не бывала в “Дырявом котле”!
– Ну… у них тут немного тесно… Зато они варят отличный грог.
– С удовольствием попробую, Джефф!
– Э… Джим…