Чучела
Шрифт:
– Ты разговаривать умеешь?
Я уже не пыталась ему ответить используя речевой аппарат, лишь кивнула головой и отвернулась, пытаясь скрыть свое смущение. Мое лицо пылало. Мое сердце рвалось из груди. А я сидела к нему спиной, стараясь не дышать и надеясь тихонечко, что он отстанет от меня и уйдет.
– У меня днюха завтра, – сказал он, приблизив свое лицо к моему уху, – Будет вечеринка. Приходи!
И после этих слов он встал и ушел. А я сорвалась со своего места, как сумасшедшая и, прихватив свой рюкзак, впервые сбежала с уроков.
Ох,
Я очень хотела пойти! А еще я впервые захотела стать красивой. И это была огромная ошибка, обернувшаяся для меня многолетним кошмаром без права на реабилитацию!
В тот день я впервые украла мамину косметику, и как умела, а умела никак, применила ее на себе. Навела марафет, блин… Как вспомню, так вздрогну…
Я только сейчас понимаю, что выглядела, как клоун… А тогда мне казалось, что чем больше я накрашусь, тем красивее стану. На белой коже, словно две жирные гусеницы, красовались черные лохматые брови и яркие желтые тени размазанные максимально высоко. Они слегка осыпались потом, создав под глазами страшные гепатитные круги, но этого я уже не видела…
Ресницы все склеились от большого количества туши, а яркая красная помада никак не желала ложиться ровно. А когда я поняла, что она еще и влагостойкая, и я не могу ее смыть, я решила оставить так. Чем больше, тем лучше – помните?
Ну, и вишенкой на торте стали алые румяна с лихвой намазанные на выбеленные щеки большими кругами…
Стоит ли описывать мой наряд? Пожалуй, нет… Ведь в такой боевой раскраске, я могла бы завернуться в простыню или занавеску, никто бы и не заметил… Думаю, даже супер-пупер прическа не смогла бы скрыть весь тот ужас, что я намалевала на своем лице.
– Ну, вот, – улыбнулась я своему отражению, – Теперь я по-настоящему красивая! Как принцесса…
Где тогда были мои глаза? Не знаю… Но я на полном серьезе полагала, что выгляжу отпадно! И вот так я пошла на вечеринку!
Там были все! Весь класс и даже больше! Еще бы, самый популярный мальчик в классе! И все они смеялись надо мной! И громче всех смеялся Семен…
– Ну ты и чучело, – выплюнул он сквозь хохот.
Так я стала Чучей…. Навсегда… Мне было 13…
Глава 1. На самом краю
Девятый класс, второе сентября. Для меня нет дня тяжелее! Мой личный ад начинается сегодня. Ну, как, ад? Так… Небольшой адочек. Если не обращать на них внимания – они отстанут! Должны отстать! Ведь, суть хейта в реакции реципиента. А если реакции нет, то и смысла доставать меня не будет.
Я все лето читала паблики психологов, постигала азы игнорирования моральных агрессоров. И теперь я точно знаю, как мне себя вести, чтобы они отстали!
Смотрю на себя зеркало… Ну, как смотрю… Специально расфокусировала взгляд, чтобы видеть общую картину, но не видеть
– В целом, нормально!
Волосы в хвост, рюкзак на плечо, вдох, выдох… Пора!
Здравствуй, девятый «В»! Привет, крыса-Ирка со своей свитой, противный шпаненок Жека, вечно ворующий мои ручки, такой близкий, но такой недостижимый Семён! Я бы рада сказать, что мне приятно снова видеть вас, после долгого перерыва… Но, нет…
Вы все противны мне! Все, кроме безразличного блондина… Тебя я видеть рада, хоть это и больно. Ты единственный, ради кого я все еще прихожу сюда, единственный, кто заставляет мое сердце биться!
Я тяжело вздыхаю и вхожу в кабинет.
– Чуча! – поворачивается ко мне Ирка, потирая руки, и вся ее свита тут же навостряет уши и со всех сторон сверлит меня взглядом, – Ты еще живая? Ну, ничего… Это не на долго!
Весь класс заливается диким хохотом. А мое лицо предательски краснеет, и я опускаю глаза в пол и бреду между рядами к своей парте.
«Игнор, игнор, игнор…» – повторяю я про себя, но понимаю уже, что план не сработал, и я снова в опале.
Кто-то ставит мне подножку. Я теряю равновесие и падаю на пол, ударяюсь коленом о ножку стола, и слезы начинают течь по щекам сами собой. Больно! А по классу снова разливается раскатистый ржач.
– Да, хватит вам…, – слышу негромкий знакомый голос.
Это Семён за меня вступился! Он настоящий герой! И хотя он делает это не слишком уверенно и не слишком часто, но, время от времени, он останавливает бесконечные нападки на меня, особенно, когда они заходят слишком далеко.
– Чучу пожалел? – презрительно фыркает Ирка, садясь на край его стола.
– Там учитель уже идет, – отмахивается он, не отрывая взгляда от телефона.
– И как ты об этом узнал? – весело спрашивает она и уже тянет свои руки к его смартфону, – Чем ты там вообще занят?
– Отстань! – кричит он, и весь класс отвлекается на их возню, совершенно забыв про меня.
И я, вытирая рукавом слезы, могу незаметно пробраться к своему месту и слиться с окружающей обстановкой.
Вот такой он – Семён! В целом – отличный парень, но вынужден жить по законам класса, чтобы не стать отщепенцем, типа меня. Разве я могу его за это винить? Он живет так, как может… Он ни в чем не виноват! Я верю в это и вывожу на развороте новенькой тетрадки самое прекрасное на свете имя!
«Семён, я люблю тебя!»
Уроки тянутся довольно медленно. Особенно сейчас, когда память о каникулах еще жива, а за окном манит лучиками еще по-летнему теплое сентябрьское солнышко. Я сижу у самого окна и солнечные зайчики играют на моей тетради, скачут по строчкам и отвлекают меня постоянно от монотонного голоса учителя.
Эх, права моя мама… Я должна стараться лучше. Но я не могу… В моей голове гуляет ветер, и если там и появляется хоть какая-то разумная мысль, то она, как правило, никак не связана с уроком.