Чучела
Шрифт:
Я радуюсь солнышку, подставляя ему свой нос. Я думаю о Сёме, смотрю на него сквозь длинную челку, пока он не видит, наслаждаюсь видом его спины, его профилем с глубокой ямочкой на щеке, в те редкие моменты, когда он поворачивается к своему соседу и что-то негромко обсуждает с ним. А еще я ревную…
Я безумного ревную Семёна ко всем девочкам в школе, но особенно к крысе-Ирке, которая крутится вокруг него каждую свободную минуту, ходит за ним хвостом по коридорам, сует свой любопытный нос в его телефон… Мымра! Ее слишком много! Я ее ненавижу! Ненавижу и боюсь…
Она – главный мой мучитель! А все остальные –
Не спрашивайте меня, почему ее считают красивой. Я не вижу в ней никакой красоты! Только тонну косметики на тощем лице! Но даже эта штукатурка не способна скрыть сочащуюся изнутри гниль!
– Смирнова! – слышу я свою фамилию сквозь пелену собственных мыслей, поднимаю глаза на учителя и безрезультатно пытаюсь понять, что этот человек от меня хочет.
Машинально встаю у парты и молчу, ожидая, когда он повторит свой вопрос.
– Ты где летаешь? – спрашивает Анатолий Иванович, – Влюбилась?
Класс взрывается хохотом, а лицо мое снова становится пурпурным.
Вот, о чем я думала? Почему даже мельком не слушала, что он говорил? Дура!
– Садись! Два! – говорит он недовольно и рисует в журнале первого лебедя в этом году, – Прекрасное начало…
– Ну ты и Чуча, – развернувшись в пол оборота, пренебрежительно кидает мне Жека и, как всегда, хватает со стола мою ручку.
Все! Я больше не буду отвлекаться на ерунду! Теперь я буду внимательно слушать, что говорит учитель! Нужно просто взять себя в руки!
И только я, собрав в кулак всю свою внимательность, пытаюсь сосредоточиться на уроке, как тишину разрывает бесячий громогласный звонок. И так всегда! Весь мир настроен против меня!
«Эх, ладно, начну завтра…» – думаю я, складывая тетради в сумку, – «А сейчас – скорее домой! Пока Ирка со своими адептами обо мне не вспомнили!»
– Прошу вас не расходиться! – басистым голосом вещает Анатолий Иванович, – У нас еще классный час! Тема очень важная! Присутствие обязательно! Если кого недосчитаюсь – вызову родителей!
«Черт…» – я падаю назад на стул и надеюсь, что учитель останется в классе на время перемены, тогда меня точно никто не тронет, не настолько они еще обнаглели…
– Ребята! Сегодня у нас с вами очень важный разговор! – говорит завуч, стоя у доски, – Как вы все, наверное, знаете, в конце прошлого года у нас в городе произошло страшное событие! Один из учеников 1254 школы погиб, прыгнув с крыши многоэтажки.
В классе начинается шепот.
Да, это было великое происшествие покрытое тайной! Мальчика, кажется, звали Глеб. Его родители и друзья были совершенно обескуражены его смертью. Они даже не знали, что он собирался сделать это с собой.
Об этом так много писали и говорили, но причину, по которой он решил свести счеты с жизнью так и не озвучили. Кажется, даже завели уголовное дело, рассматривали версии об убийстве и доведении до самоубийства. Но потом, как-то все затихло… А теперь, вот, наша школа решила снова разворошить эту застарелую рану…
– Полицией было проведено серьезное и длительное расследование, по итогам которого, следователи пришли к выводу, что причиной суицида могла стать глубокая затяжная депрессия. Вы
– Не хочешь сходить к мозгоправу? – хихикает Жека, снова повернувшись ко мне, – Тебе бы не помешало…
– Сразу после тебя, – огрызаюсь я и вырываю у него из руки свою ручку.
– Ты че, Чуча? Офигела? – рычит он, сощурившись.
– Это моё! – отвечаю я, пряча ручку в пенал.
– Ты за это еще ответишь, Чучело, – шипит он и отворачивается.
– Кроме того, – продолжает завуч, – Я хочу вас попросить, относиться друг к другу внимательнее! И если вам покажется, что кто-то из ваших друзей немного не в себе… Слишком скрытен, малообщителен и, вообще, ведет себя странно… Прошу вас сообщить об этом лично мне или кому-то из взрослых. Мы же не хотим с вами повторения этой страшной и, не побоюсь этого слова, возмутительной ситуации! – она замолкает на мгновение, глядя на класс поверх очков, – Есть вопросы?
– Нет!!! – нестройным хором отвечает класс.
– Я рассчитываю, на вашу сознательность, – говорит она, но в глазах ее мелькает сомнение.
Она просит нас быть сознательными, но отлично понимает, что обращается к стае обезьян!
– Чуча! Стоять! – передо мной появляется крыса-Ирка со своим адептами.
Я так старалась сбежать, пока она возится со своей сумкой и любуется на себя в зеркало! Я так спешила… Но не успела…
– Деньги есть? – нагло интересуется она.
– Нету…
– Врешь! – она кивает Аленке, и та резко сдергивает с моей спины рюкзак.
– Сейчас проверим! – хихикает она, открывая мою сумку и засовывая в нее свой длинный любопытный нос.
– Отдай! – кричу я, стараясь вырвать из ее цепких пальцев свою собственность, но другие девочки подхватывают меня под руки и не дают мне пошевелиться.
– Что ж ты жадная то такая? А? – говорит мне Ирка, прямо в лицо, – Тебе же ясно сказали: нужно быть добрее к своим друзьям! Да, что ты там капаешься? – рычит она на Аленку, – Высыпай все на землю! Соберет!
Алена смотрит на Иру буквально мгновение, на ее лице расплывается злорадная улыбка, она поднимает мою сумку над асфальтом и с силой трясет, выбрасывая из нее все содержимое. Тетради, учебники, пенал – все рассыпается под ногами. Из бокового кармана вылетает телефон и громко трескается экраном о каменный бордюр.
Я почти плачу! Шмыгаю носом, еле сдерживая слезы. Мне до безумия жалко свой новый смарт! Я копила на него все лето, лишая себя вкусняшек и развлечений. Я хочу вырваться, поднять его с земли, чтобы убедиться, что он в порядке, но девчонки крепко держат меня за руки! И все что мне остается – это наблюдать за тем, как моему имуществу приходит конец!