Чудесный дар

Кобербёль Лине

– Здесь, пожалуй, хватит места на двоих, – сказала я. – А иначе тебе придется поискать другое место для ночлега, потому как нынче ночью я ни единого шага больше не сделаю…

Некоторое время стояла тишина. Было так темно, что я еле-еле различала ее лицо – чуть более светлую серую тень с парой слабо мерцавших глаз.

– До чего чудно ты болтаешь, – произнесла вдруг она. – Откуда ты родом?

– Из Березок, – ответила я, прежде чем мне пришло в голову, что было бы неумно рассказывать слишком

много о себе. Может, уже весь город знал, где жила Пробуждающая Совесть?

– А где такое место? – спросила она. – Далеко-предалеко отсюда?

Слова эти прозвучали у нее так, будто «далеко-предалеко» было все равно что «глупо-преглупо» и «медленно-премедленно».

Но я жутко устала и не в силах была ругаться с ней.

– Да, – согласилась я. – Далеко-предалеко!.. Стена с дымовой трубой оказалась еще теплее, чем я надеялась. Прислонившись к ней, я стала поджариваться. Мои веки сомкнулись, а дрожь нехотя покинула тело.

– Почему ты такая мокрая? – спросила девочка во мраке.

– Дождь идет, – только и ответила я.

– Не такой уж сильный. – Голос ее звучал натянуто и подозрительно. – Кто-то гонится за тобой?

– Не-а, – солгала я.

Что бы ей помолчать и дать мне заснуть?

– Нет, гонится! – возразила она. – А иначе зачем тебе вообще прятаться здесь?

– А почему прячешься ты? Мне надо только где-нибудь поспать.

Она немного помолчала.

– Да ладно, я просто спросила, – сказала она, но в ее голосе веры в мои слова не было.

И все же по той или иной причине она вовсе не казалось больше такой уж подозрительной. Мне даже почудилось, будто ей стало спокойнее оттого, что кто-то, возможно, гонится за мной. Ну и чудная же девчонка! Но я страшно устала, чтобы удивляться, чтобы думать, страшно устала для всего на свете, кроме сна…

Чей-то локоть вонзился мне в бок.

– Привет! Привет! Просыпайся, соня-храпуша! Я открыла глаза. По-настоящему еще не рассвело, однако же и ночного мрака больше не было.

– Подвинься, мне надобно выйти, а ты лежишь с краю!

Я с трудом повернула голову. Девочка с взлохмаченными светлыми косами лежала рядом со мной и толкала меня в бок. Кто это? Где я? И почему мне так худо?

Но все сразу вернулось ко мне. Матушка! Дракон! Это сегодня… Это сегодня… а здесь, под повозкой на заднем дворе в Грязном городе, лежала я, меж тем как Нико и Мистер Маунус думали, будто я у Вдовы. А девочка со светлыми косами – та, с кем я делила укрытие ночью. Этой ночью…

С молниеносной быстротой я снова закрыла глаза, чтобы меня не угораздило встретиться с ней взглядом, но она не обратила на это ни малейшего внимания.

– Давай поднимайся, ленивый ты боров! Двигайся!

– Да, да, успокойся, – пробормотала я, сама ни капельки

не успокоившись, и попыталась сесть.

Но стоило мне шевельнуться, как в тот же миг рука, укушенная драконом, заболела так ужасно, что я почти не могла дышать. Несколько слезинок просочились между моих опущенных ресниц и соскользнули на щеки.

– Что худого приключилось? – спросила девочка, делившая со мной укрытие.

– Я… ушибла руку, – выдавила я, стиснув зубы. Тук, тук, тук… – боль должна, пожалуй, утихнуть снова.

В соломе, заменявшей подстилку, что-то зашуршало.

– Да, я вижу, – сказала она. – Рука кровоточит, сильно кровоточит. По-настоящему!

Открыв глаза, я посмотрела сама. Девочка была права. Весь рукав от плеча до локтя был и вправду темным от засохших пятен крови. А я-то надеялась, что сумею незамеченной отыскать дом Вдовы!.. Но с такой рукой мне не скрыться…

Я покосилась на девочку. Ее кофта была явно связана из остатков ниток неопределенного коричнево-серо-белого цветов. Надетое под кофтой черное платье доходило до ступней и целиком прикрывало ее ноги.

– Что возьмешь за то, чтобы поменяться со мной одежкой?

– Так я и знала! За тобой кто-то гонится – Я притворилась, будто не слышала…

– У меня есть четыре скиллинга, можешь взять их хоть сейчас, – только и ответила я. – Получишь еще, когда придешь забирать одежку у… ну там, где я скажу тебе позднее. Коли ты скажешь «да»!

Она задумалась:

– А откуда мне знать, что ты меня не облапошишь? Четыре скиллинга за смену одежды…

По правде говоря, я не знала, что мне еще сказать.

– Я тебя не облапошу…

Но у меня не было никаких доказательств, что могли бы убедить ее.

– Это я получила почти только что, – сказала она, указывая на платье. – Матери дала его одна из тех фру, на которых она стирает, и оно почти не ношеное. Жуткая буза поднимется, коли теперь…

Она осеклась и попыталась поймать мой взгляд, но я, само собой, не хотела смотреть ей в глаза. Мне больше нечего было сказать, я лишь молча сидела, обхватив свою руку, ждала, когда она решится…

– Пошли ко мне домой! – внезапно воскликнула она. – Я могу одолжить тебе мою старую юбку, она все едино ни на что уже не годится. Да и кофту тоже… Кофту можешь взять сию же минуту.

Теперь настал мой черед прикидывать, могу ли я положиться на нее. «Домой…» Зачем же она ночевала здесь, коли у нее есть дом? А пойти с ней – подумать только, что будет, вдруг она сообразила, кто я такая, и решила, будто я чего-то стою для тех, кто «гонится» за мной. А что мне делать? Не так уж много у меня возможностей. Да и она вовсе не похожа с виду на надувалу… Несмотря на всю эту болтовню о ноже и прочем…