Чудовища рая
Шрифт:
На пороге она обернулась и произнесла:
— Надеюсь, хотя бы на завтрашнюю ночь ты здесь еще останешься. Тогда я приду и затрахаю тебя до смерти, мой ягненок.
24
Сначала Даниэль только и увидел что свет. Яркий ослепительный свет, из-за которого ему пришлось остановиться посреди кабинета доктора Оберманн и прикрыть глаза. Окна здесь были панорамные, до самого пола, и через них-то солнечный свет и заливал комнату, вдобавок еще и отражаясь от полированного букового паркета и белых стен. Это
Кабинеты врачей располагались на пятом, самом верхнем этаже современного здания за главным корпусом. Сначала Даниэль оказался в огромном вестибюле, который своей высотой поспорил бы и с собором. Затем ему пришлось пройти через двое дверей и миновать охранника, запросившего у доктора Оберманн подтверждение записи на прием, прежде чем пропустить к стеклянному лифту. Определенно, врачам на меры безопасности здесь жаловаться было бы грешно.
Гизела Оберманн поднялась из-за стола.
— Добро пожаловать. Рада, что вы передумали. Ваш вклад очень важен для наших исследований.
Даниэль не понял, насколько серьезно это было сказано.
— И в чем же заключается мой вклад? — спросил он, по-прежнему стоя посреди кабинета.
— В том, что вы здесь находитесь. Приходите на прием, когда вас просят, и стараетесь честно рассказывать о себе. В этом и состоит ваш вклад, — невозмутимо объяснила доктор Оберманн, направляясь к расставленному в уголке целому ансамблю жестких кресел и диванчиков минималистского дизайна.
Она села в одно из кресел и жестом предложила Даниэлю занять другое. Только теперь, расположившись спиной к свету, он смог как следует разглядеть женщину. Ей шел пятый десяток, сложения она была худощавого и стройного, обладала изящными ножками, но вот интересностью лица похвастаться не могла абсолютно. Густые светлые волосы она предпочитала зачесывать таким манером, чтобы они прикрывали наискось лоб и щеку.
— Еще раз выражу вам признательность за визит, Макс. Вам и самому должно быть понятно, что благодаря ему вы можете получить все. А в противном случае — все потерять. От вас-то и требуется всего ничего, правда ведь? Просто немного поболтать.
Она улыбнулась, и Даниэль заставил себя улыбнуться в ответ. Заметила ли она что-нибудь? Ведь Саманта предсказывала, что доктор Оберманн немедленно увидит отличие.
— Что ж, давайте начнем. Как обычно, наш разговор записывается на видео.
Она откинулась на спинку кресла и закинула ногу за ногу.
Даниэль огляделся по сторонам и увидел установленные на настенных кронштейнах две небольшие сферические камеры, неприятно смахивающие на вырванные глаза. Одна была направлена на него, другая на врача.
— Что-то не так, Макс? Вы какой-то растерянный.
— Все в порядке.
— Что ж, хорошо.
Женщина полистала разложенные на коленях бумаги, и Даниэль с удивлением заметил, что ногти у нее искусаны до мяса, из-за чего ее руки выглядели
— Как я слышала, последние несколько дней вы проявляли некоторую неуравновешенность. Что-нибудь произошло со времени нашей последней встречи? — Ответа не последовало, и она продолжила: — Вас навещал брат, не так ли?
Даниэль сделал глубокий вдох.
— Мы с вами никогда раньше не встречались, доктор Оберманн. Вы путаете меня с моим братом. Собственно, именно в этом наш замысел и состоял. Боюсь, мы решили обмануть вас.
Теперь-то она увидит, подумал Даниэль. Теперь-то должна.
— Что вы имеете в виду? — невозмутимо спросила врач.
— Возможно, вы и сами видите, что я не Макс, хотя мы очень похожи. Меня зовут Даниэль Брант, я прибыл сюда на прошлой неделе навестить Макса, моего брата-близнеца. Он оказался в затруднительном положении, и ему нужно было отлучиться из клиники на несколько дней, чтобы уладить кое-какие дела. Поскольку покидать клинику ему запрещено, я согласился поменяться с ним местами. Хм, строго говоря, я не совсем уверен, что согласился, но Макс понял именно так. Поскольку мы идентичные близнецы, он считал, что у нас получится всех обмануть. И, судя по всему, так оно и вышло.
— Подождите-ка, — перебила его Гизела Оберманн, с интересом подавшись вперед. — Вы хотите сказать, что вы не Макс, а его брат-близнец?
Даниэль виновато улыбнулся и кивнул.
— Если вы как следует приглядитесь, то наверняка заметите разницу. Макс должен был вернуться самое позднее в пятницу. А уже вторник. И у меня нет от него никаких вестей. Может, он вам написал, доктор Оберманн? Или кому-то другому в клинике?
Вместо ответа врач сделала пометку в своих записях, затем спросила:
— Можете рассказать подробнее, как вы осуществили подмену?
Даниэль принялся объяснять, и женщина слушала его со всем вниманием.
— Погодите, — вдруг снова перебила она его. — Почему вы обращаетесь ко мне «доктор Оберманн»? Вы ведь обычно называете меня Гизела.
— Но мы никогда прежде не встречались. Если вам хочется, чтобы я называл вас Гизела, пожалуйста. И если вы предпочитаете разговаривать на немецком — который, полагаю, ваш родной язык, — меня это тоже не затруднит. Я прекрасно знаю немецкий. Раньше я работал переводчиком.
Доктор Оберманн вздохнула, утомленно вскинув брови.
— Да уж, кем вы только не работали, верно? Тем не менее, как вам должно быть прекрасно известно, общаемся мы здесь в основном на английском. Так проще во всех отношениях. Обращайтесь ко мне, как вам больше нравится, но я буду продолжать называть вас Макс. Вижу, сегодня вам захотелось поиграть в какую-то ролевую игру. Уж мне ли не знать, какой вы любитель розыгрышей, вот только игры меня совершенно не интересуют.
— Любитель розыгрышей мой брат, а не я. — Даниэль раздраженно хлопнул по подлокотнику кресла. — Я всего лишь хочу все разъяснить и убраться отсюда поскорее. Меня зовут Даниэль Брант, но доказать этого я не могу, потому что Макс прихватил с собой все мои документы. Вам придется поверить мне на слово.