Чумные псы
Шрифт:
Дигби Драйвер встряхнул письмо, попробовал его на изгиб. Оно оказалось тонким, легким и гнулось во все стороны. На бомбу не похоже.
Дигби Драйвер уселся в холле и вскрыл конверт.
— Ну вот мы и в Эскдейле, и очень даже может быть, и даже скорее всего, нам удастся воочию увидеть финал потрясающей драмы о Чумных Псах, которые последние несколько недель в Озерном Крае у всех в ухе — хаха-ха! — я, кажется, сказал «в ухе» — вот именно! Я — Уильям Уильямсон с Би-би-си, надеюсь, вы знаете меня, со мной тут майор Обри из десантников — ах, простите, Одри. «Пляшет Одри и смеется!» — это я просто кстати, — ну, так вот, мы тут все сильно разочарованы.
— Это работа, и она должна быть сделана.
— Нет ли у вас ощущения, что вы отважный охотник, который преследует бандитов где-нибудь в Аризоне?
— Ни в малейшей степени. Мне их жаль. Я вообще люблю собак.
— Но не этих же псов, майор? С ними определенно нужно кончать, покуда не случилась еще какая-нибудь ужасная трагедия. Ну что ж, все это очень интересно, спасибо, майор. В настоящий момент люди майора Одри рассредоточились по холмам и пастбищам этой прекрасной долины в Озерном Крае. Сейчас, правда, зима, но в летнее время тут один из самых излюбленных курортов Англии — ха-ха-ха! — и когда мы с вами проедем по этой дороге, вы сами увидите, сколь великолепны эти места. А теперь полное внимание! Чумные Псы могут оказаться, к примеру, вот за этим сараем — давайте посмотрим — нет, их тут нет — идем дальше. Итак, перед нами Дейлгарт, конечная станция узкоколейной железной дороги, а чуть выше находится очаровательный староанглийский поселок Бут. Не знаю, как вы, а я по-настоящему удивлен тем, что вижу у станции поезд, и, очевидно, машинист разводит пары. Я полагал, что эта узкоколейка работает лишь летом для туристов. Ага, сюда идет машинист, надеюсь, он расскажет нам что-нибудь об этом. Доброе утро, сэр… Как вас зовут — Грэм Уитерс, да?
— Ну, вроде того.
— Ха-ха-ха! Человек в этих местах заслуженно известный, да? И вы поведете этот замечательный паровозик? Надеюсь, дорогие телезрители, вы видите свежую краску и начищенную латунь. Очевидно, за поездом отлично смотрят. Так вы сейчас поведете весь этот поезд? Куда же?
— В Равенгласс.
— Это далеко?
— Миль семь-восемь, на другой конец ветки.
— А я вот думал, что эти поезда ходят лишь летом. Ой, как мило! Этот поезд называется «Крисси»! Так, да?
— Верно, «Крисси». Так его все называют.
— А почему?
— Точно не знаю. Так уж повелось.
— Но скажите, почему вы оказались здесь, на дальнем конце ветки, под парами, да еще в конце ноября?
— Вообще-то у нас три паровоза. Их называют «Эск», «Мит» и «Ирт», по названиям трех местных речек, которые впадают в залив подле Равенгласса. Зимой мы ремонтируем их, приводим в порядок. А этот паровоз мы как раз только что отремонтировали, и я решил, что не худо будет прогнать его до Дейлгарта и обратно и проверить его на ходу. Приехал-то я в четверг, но вчера было так сыро и ветрено, что я решил переждать, и перегоню его сегодня.
— Великолепно! И вы, конечно, не видели тут Чумных Псов?
— Нет.
— А если бы увидели? Как бы вы поступили?
— Прокатил бы их на поезде.
— Ха-ха-ха! Отлично! Ну что ж, удача для телезрителей — паровозик «Ирт», он же «Крисси», с минуты на минуту отправится из Дейлгарта в Равенгласс с машинистом-ветераном Грэмом Уитерсом в кабине. А теперь мы с вами отправляемся в долину Эск, как видите, здесь действуют отряды десантников — так называемые «Красные дьяволы». Две роты десантников двигаются навстречу
— Рядовой Лоус, сэр.
— Как вам нравится эта операция?
— Ну, то есть, как на работе, да, если ты на работе, то есть, работа есть работа, да, если вы меня понимаете. То есть, ну, работа, да?
— Да, конечно! Насколько я понимаю, вы ищете псов под берегом реки, да? Вы должны их поднять, да?
— Да, то есть если увидим, что это те псы, да, ну, и сообщить своему командиру, да, понимаете, что я хочу сказать, эти псы, то есть…
— Вы знаете, как они выглядят?
— Ну, да, то есть псы эти, они, понимаете, псы и есть, да?
— А теперь смотрите, по дороге сюда приближается великолепный лимузин, я думаю, это… да, я прав, так оно и есть! — это Министр Уильям Харботл собственной персоной! Посмотрим, не удастся ли нам перемолвиться словечком. Доброе утро, мистер Харботл. Уильям Уильямсон, телекомпания Би-би-си. Не могли бы вы поделиться со зрителями своими соображениями об этом деле?
— Разумеется, я весьма озабочен этим. Я полагаю делом величайшей важности как можно скорее отыскать и уничтожить этих опасных собак. Именно это мы и собираемся сделать. Я считаю, что мой политический… то есть я считаю, что общественное спокойствие настоятельно требует…
— А вот и паровозик, пуфф-пуфф-пуфф! Какое великолепное зрелище! Вспомните свое детство, господа! Огромное вам спасибо, Господин Министр. Ну вот, как вы понимаете, через такие мощные кордоны парашютистов, поддерживаемые вертолетами, прорваться нет никакой возможности, и, очевидно, уже скоро зрители этого канала воочию убедятся, что угроза со стороны Чумных Псов миновала, ко всеобщему благу и удовлетворению. Во всяком случае, мы на это очень надеемся. Итак, доброй охоты, «Красные дьяволы»! А теперь с Уильямом Уильямсоном вернемся в студию…
Грохот, звон, стук колес и пуфф-пуфф-пуфф откуда-то спереди. Запахи горелого угля и пара, сносимые назад и проникающие в выдвижные двери дощатых вагончиков. Плеск воды и гулкие удары при движении через мост и бурая вода внизу.
Раф лежал, вжавшись в пол и положив голову на лапы. Из-под сиденья он поглядывал на проносящиеся мимо стволы деревьев, а затем на длинный ряд старых шахтерских домиков, стоящих вдоль полотна. Шустрик лежал рядом, у стенки, свернувшись калачиком, словно в корзинке, на покрытом пылью и песком полу. Непрерывное движение и пробегающие всего в нескольких футах от морды Рафа быстро меняющиеся картины доставляли ему почти невыносимое беспокойство. Он с трудом сдерживался, чтобы не выпрыгнуть наружу и не погнаться за убегающими растениями и ветками, которые то возникали перед глазами, то исчезали. Длинная полоса папоротника протянулась вдоль пахнущего торфом болота и вдруг исчезла с каким-то хлопком, обдав деревянный порог вагончика влагой. Раф вскочил и залаял, Шустрик проснулся.
— Шустрик! Мы где? Что происходит? Почему все так убегает? Куда оно бежит? Ветер… Р-раф! Р-раф!
— Лежи, приятель. Пусть себе бежит. Успокойся.
— Кто-то бросается палками! Р-раф! Р-раф!
— Мы в желобе, в мышкином желобе под полом. Вспомнил? Больше нам негде было спрятаться, но шуметь все же не стоит. У тебя над головой вполне могут оказаться люди.
— Я-то успокоюсь, но все тут так двигается.
— Табачный человек моет пол. Помнишь? Это просто мусор. Он его выметает.