Чужаки
Шрифт:
«Это был не блеф, — неслось из магнитофона. — Когда я встретил Олесю, то понял, что просто так они меня не отпустят. Тут мне вспомнился урок моего отчима, дяди Пети: «С начальством не надо ругаться, надо жить с ним в мире, но всегда иметь на него компру», и я заснял на видео приезд Зевса к «операм». Он привозил деньги и давал очередные приказы».
Влад вообразил, как Алеха стоит на балконе, и, прячась за сложенными картонными ящиками, снимает видеокамерой дележ добычи. Вот он уложил камеру в пустую коробку и вошел в комнату. Шахран протягивает ему
«Однажды я увидел Зевса в форме майора. Он садился в милицейскую машину...»
— Слушай, Влад, — Димка резко обернулся к другу, — а тебе не кажется, что этот Зевс — тот зам, которого мы встретили в райотделе?
— Да иди ты! Майор милиции и вдруг хозяин — Зевс, — отмахнулся Влад.
— Ты что, вчера только родился? А коррупция в высших эшелонах власти? Срастание милиции с мафиозными структурами, — Димка цитировал передовицы газет. — Вспомни Чурбанова! Или ты забыл, как тебя в начале службы хотели за стольник купить?
И как бы в подтверждение, голос Алехи продолжал:
«После недели отсидки в квартире Олеси, которую купил ее папаша, я решил прошвырнуться по городу. На улице меня схватили, засунули в милицейскую машину и повезли на «подвал». Там Рахим с Гориллой «вправляли мне мозги», дубинками заставляли голым бегать на месте, да так, что я ноги стирал до крови. Потом меня привезли в детприемник, чтобы отправить в «спецуху». Это был приказ Зевса. Инспектор быстренько состряпала на меня дело, чтобы я заткнулся. Меня должны были закрыть. Потом я дернул, но это вы уже сами знаете. Теперь я хочу только одного: раздавить этих тварей, которые хотели сгноить меня и побаловаться с Олесей. Я не могу вам верить, хотя вы меня и защитили от этих «голубков» и спасли Олесю. Не ищите меня, все равно не найдете. Я «сделаю этого Зевса» и сам приду с повинной. Мне помогать уже поздно. Если вы верите в наше советское правосудие, то передайте эту кассету и записную книжку в прокуратуру».
Кассета остановилась, Влад выключил магнитофон.
Димка все это время изучал записную книжку, перелистывая страницы.
— Что там, Дим? — спросил Влад.
— Тут что-то про кооперативы, малые предприятия. Какие-то названия, фамилии директоров, состав их семей. Ага, а вот смотри, — он ткнул пальцем в страницу, где шли столбиком цифры доходов. — Так, а тут вот пошли фамилии алчных профессоров, начальников, ну, которые, наверное, имеют кругленькие суммы и дорогие вещи. Ну, все понятно.
— Ты думаешь?
— Я думаю, братан, что влез твой Алеха в тухлое дело. Мраки! Кто-то наводил его на богатую семейку, и он обрабатывал детишек и выводил этих ублюдков на крупные суммы денег. А те устраивали маскарад то в роли ментов, то под масками забирали бабки, прихватывая шмотье и аппаратуру. И, по-моему, я даже слышал про эти дела. Пора тебе выходить на прокурора. Только рабочий день кончился.
— У меня есть его домашний телефон, — сказал Влад, вынимая записную книжку.
— Ну ты, братан, даешь. Не хило устроился: домашний телефон дяди прокурора в записной книжке. Может, ты тоже дела вертишь? Заранее прикрытие готовишь, а? Колись, как на духу.
— Да пошел ты, — отмахнулся Влад, — Давыд Леонидович мне знаком по делу пацана-убийцы,
— Че за дело-то? — поинтересовался Димка.
— Потом расскажу. Давай подъедем, позвонить надо. Тут рядом телефон есть.
Найти исправный телефон оказалось делом нелегким. У двух аппаратов не оказалось трубки, а один таксофон вовсе не работал.
— Бляха-муха! Еще одна мафия в городе... — выругался Влад, дергая рычаг аппарата.
Наконец им повезло, и они нашли рабочий телефон. Влад опустил двушку и набрал номер.
— Добрый вечер, — произнес он в трубку, — я бы хотел по-говорить с Давыдом Леонидовичем.
— А кто его спрашивает? — спросил голос жены прокурора.
— Это Владин из детприемника.
— Минутку.
— Да, слушаю тебя, Влад Алексеевич, что так поздно? — раздался в трубке добродушный голос прокурора.
— Давыд Леонидович, у меня к вам очень важное дело. Вы не подъедете завтра на работу?
— Ну ты даешь, Владин! Ни днем, ни ночью от тебя покоя нет. Воскресенье же завтра. Что там еще стряслось?
— Давыд Леонидович, это долго объяснять. Пожалуйста, это очень-очень важно, — сказал Влад извиняющимся тоном.
— Да-а, — протянул прокурор, — пропал выходной. Хорошо, когда я должен подъехать?
— Часов в одиннадцать.
— Погоди, у меня тут у жены день рождения, гостей надо проводить. Вот если, скажем, часов в двенадцать... Владин, ты можешь мне хотя бы еще час накинуть: имеет же прокурор в конце концов право на личную жизнь?
— Имеет, имеет, — рассмеялся Влад, — хорошо, пусть будет в двенадцать, спасибо большое.
— Ладно, не за что, подъеду...
В трубке послышались короткие гудки.
Влад вернулся к «Мустангу».
— Ну, что? — спросил Димка, потирая волевой подбородок.
— Сказал подъедет.
— Нормалек. Поехали теперь в роддом, ты вроде как собирался.
— Е-мое, ну не скотина ли я? — Влад стукнул себя кулаком по лбу.
Через полчаса хорошей езды «Мустанг» остановился у роддома. Влад выскочил из машины и побежал к корпусу. Димка посмотрел ему вслед и закурил. Влад вышел минут через десять.
— Что, можно поздравить тебя, папаша?
— Да нет пока, поехали, — расстроенно проговорил Влад.
— Куда теперь?
— Домой, куда же еще.
Мать Влада уже собиралась положить трубку, но, услышав звук поворачиваемого в замке ключа, произнесла:
— Минутку, не вешайте трубку. По-моему, он пришел, — она вышла в коридор. — К телефону, сынок.
Влад скинул туфли, прошел в комнату и взял трубку.
— Алло...
— Вы получили кассету с книжкой?
— Алеха, ты?
— Я. Вы ознакомились с ними?