Чужаки
Шрифт:
— У Галины Яковлевны что-то стряслось... — сказал проходивший мужчина в тренировочном костюме шедшим рядом с ним женщинам и подошел к забору.
— Эй, паренек, — окликнул он появившегося на крыше Алеху.
Он прошелся по черепице к чердаку и исчез в проеме. Пройдя по пыльному чердаку, он отыскал дверь, ведущую в дом. Чтобы не шуметь, Алеха снял кроссовки. Увидев Салавата, влетевшего с качели в дом, Влад с Димкой бросились туда же. Димка рванул на себя дверь.
— Стой, где стоишь, а иначе вышибу ему мозги, — и Зевс перевел пистолет на висок мальчишки. Серые глаза
— Еш твою мать, — сплюнул Димка, — ну и погань же ты, ребенком прикрываешься!
— Пять шагов вперед и все к стенке, — прохрипел Зевс. Видя их нерешительность, он направил на них пистолет и заорал:
— Дорогу! — в его глазах сверкнуло бешенство загнанной крысы.
Алеха спустился на несколько ступеней и увидел Зевса, державшего под прицелом ребенка. Он заметил, как Влад и Димка отошли в сторону. Алексей оттолкнулся и, как пантера, прыгнул на него. Грянул выстрел, и стоявший в углу аквариум разлетелся вдребезги. Руслан влетел в окно и навалился на Горелова. Влад с Димкой бросились ему на помощь.
— А-а, козлы, падлы... а-а-а! — орал, стиснув зубы, Зевс, когда они насели на него и принялись скручивать руки.
— Командир, отключить его? — спросил Руслан.
— Я сам, — сказал Димка и наотмашь врезал Горелову по челюсти. Зевс, вскинув руки, отлетел к стенке и сполз на пол.
Мальчик бросился к матери. Она плача прижала его к себе.
— Виталик, — в ужасе шептала она, поглаживая его по волосам.
Димка с Валентином вышли из дома, подхватив под руки Горелова, находящегося в бессознательном состоянии. Его ноги волочились по земле. Раненый Салават, опираясь на плечо Руслана, вышел следом.
— Ну что, пошли, мститель, — позвал Влад обувавшегося Алеху. Уже на пороге, обернувшись к женщине, он сказал:
— Простите нас...
Женщина хотела что-то сказать, но не смогла. Она только громко зарыдала, еще крепче прижав к себе ребенка. Они подъехали на такси к «Жигулям» ПМГ и перелили в пустой бак бензин. Обе машины стали выбираться на трассу. Алексей, прижав к себе Олесю, сидел на заднем сиденье такси, которое вел Влад. Димка с бойцами везли в «Жигулях» Зевса.
— Это же надо! — усмехнулся Димка. — Ну и отпуск у меня веселенький получается! Машину жалко. «Мустанг» ремонта запросит, — сказал он Руслану.
На трассе ветер играл опавшими листьями берез, которые тянулись вдоль автострады, сверкая своим золотистым нарядом в последних отблесках заходящего солнца. Позади оставались черные поля с копнами соломы посередине. Влад с грустью глядел на пробегавшие за окном картины уральской осени. Лицо его освещалось лучами уходящего за кромку изумрудного соснового бора огненного светила. На память ему пришли стихи:
Осень. И все, что казалось утратой,Резко поднялось в цене.Кончено дело — ищи виноватыхИли покайся в вине.Олеся сидела, склонив
У здания УВД их встретили сотрудники уголовного розыска, которым они передали Зевса. На его запястьях защелкнулись кольца стальных наручников. Он с ненавистью оглядел Влада, Димку и Алеху. Его толкнули в бок и он, опустив голову, под конвоем вошел в здание.
Проводив его взглядом, они втроем спустились по лестнице и пошли в соседнее здание прокуратуры.
В кабинете прокурора висел табачный дым. Когда они вошли в кабинет, Давыд Леонидович поднялся со своего места и шагнул им навстречу. Влад узнал сидевшего за столом начальника уголовного розыска полковника Орлюка.
— Жертвы есть? — встревоженно спросил прокурор.
— Только раненые и один убитый преступник, — ответил Влад.
— Кто ранен? — спросил полковник Орлюк.
— Двое, водитель «РАФика» и один из наших ребят ранен во время захвата, — доложил Димка.
Влад подошел к столу и поставил на него кейс. Прокурор открыл его и, увидев содержимое, аж присвистнул. Рядами лежали разноцветные банкноты рублей, зеленые купюры долларов, золотые монеты царской чеканки и драгоценности. Давыд Леонидович оглядел парней довольным взглядом.
— Ну, что встали? Садитесь. Молодцы вы, ребята! Еще одного «спрута» уничтожили.
— Давыд Леонидович, — сказал Влад, указывая на Алеху, — вот тот самый парень, который передал нам материалы и помог при задержании.
И он рассказал прокурору и полковнику историю Алехи Шороха. Выслушав Влада внимательно, они переглянулись.
— Давыд Леонидович, за все то, что сделал Шорох, я думаю, ему надо помочь, — попросил Влад.
Прокурор о чем-то зашептался с полковником, и тот кивнул головой.
— Да... как ты там говоришь, Владин, интересное кино получается, — прокурор улыбнулся и продолжил. — Как там у вас, Тихон Романович, — обратился он к полковнику, — «за содействие органам внутренних дел при задержании опасного преступника...»
— Да, есть у нас такое, — кивнул полковник. Зазвонил телефон, и прокурор снял трубку:
— Это вас, Тихон Романович.
Какое-то время полковник слушал, нахмурив брови, затем лицо его прояснилось. Положив трубку, он сообщил:
— Горелов начал давать показания. Мои ребята взяли в аэропорту Дубенкову.
— Дубенкова, — прокурор наморщил лоб, что-то вспоминая, — подожди, это не та ли, что напилась до потери пульса, и пацаны выкрали у нее удостоверение.
— Хорошая у тебя память, Давыд Леонидыч, она... И этого кассира мои взяли. Он работал в банке и передавал информацию о счетах своих жертв. Только не пойму, почему они его Буратиной прозвали? — улыбнулся полковник. — У Буратино всего-то пять золотых было. Сейчас мои выходят на остальных, думаю, сегодня возьмем всех.
Давыд Леонидович подошел к Владу и протянул ему лист бумаги. На бланке прокуратуры было написано: «Протест на содержание Алексея Шороха в приемнике-распределителе...»