Чужаки

Вафин Владимир Александрович

— Пацаны, пошли жрать, — громко крикнул кто-то, открыв дверь класса.

В столовой Санька сел вместе с Михеем. Когда перед ним поставили чашку с супом, он недовольно сморщился, увидев дольку лука.

— Глиста, почему не процедил? — злобно спросил Михей. — Замени, и махом.

— Пять сек, — и Глиста, схватив миску с супом, поспешил на раздачу. Вскоре он вернулся с другой миской.

— В поряде, — удовлетворенно произнес Михей, помешав ложкой суп.

Санька посмотрел на плохо вымытую

ложку и с неохотой стал есть суп. Он невольно подумал: «На фига я сюда попал? Ведь не творил ничего».

Через несколько минут раздалась команда дежурного воспитателя:

— Закончить обед! Встать! Строиться!

Пацаны построились.

— Шагом арш...!

Немного замешкавшись, Санька вдруг получил резкий удар в спину.

— Ты че, Уралец, тормозишь? — раздраженно сказал кто-то сзади.

Он резко обернулся и замахнулся на подростка. Тот ловко отскочил в сторону.

— Ты че, офигел что ли, на «стариков» наезды? — вытаращив глаза, с презрением произнес он.

— Отставить! — раздалась команда дежурного воспитателя.

Санька занял свое место в строю.

— Шагом арш!

— Ну, сука, ты сегодня получишь, — не унимался идущий сзади пацан.

После получасовой строевой подготовки удовлетворенный хорошим прохождением воспитатель распустил ребят.

Пацаны небольшими группами стали расходиться. Санька, потоптавшись на месте, двинулся к лавочке. Он сел, опустив скованные в замок руки. К нему подошел незнакомый парень.

— Здорово, земеля. Меня зовут Рустам. Я из Миасса.

— Привет, — улыбнулся Санек земляку.

— Ну как, оклемался или домой тянет?

— Не спится, — с грустью выдавил Сашка, — ты-то уже сколько здесь?

— Полгода. Я вот что, Санек. Ты зря на «стариков» тянешь. Казбек, ну, тот который в строю, уже вложил тебя Михею. Он теперь тебя чморить станет, не сам, конечно, через чуханов станет наезжать. Так что жди подлянки. Еще с отрядом дело, будешь иметь.

— Штаны одолжи, — попросил вдруг Санька.

— Не въехал, — удивленно произнес Рустам.

— Да я в свои уже от страха наложил, чуешь?

— Зря ты понтуешься, земеля. Я ведь не со зла. Я к тебе с поддержкой.

— Ладно, Рустам, все в порядке, отобьюсь, — Санька похлопал его по плечу.

— Ты запомни, земеля. — сказал, вставая, Рустам, — если твое дело верняк, то мы встанем, челябинцы есть. В обидку не дадим.

После поверки подростки готовились ко сну и оживленно переговаривались, расправляя двухъярусные кровати. То тут, то там слышался смех вперемешку с матом. Тучок расправлял стоявшую отдельно от других кровать «вора». Расчесывая мокрые волосы, к нему подошел Михей.

— Подушку взбей, чтобы, как баба, была нежная, — приказал он.

Когда Тучок

исполнил его приказание, Михей повалился на постель.

Увидев довольную улыбку «вора», пацан попросил:

— Михей, «подними», не хочу быть «чуханом».

— Есть мыло? — спросил Михей.

Тучок убежал и вскоре вернулся с небольшим куском.

— Ну, теперь жри, — усмехнувшись сказал Михей.

Тучок начал жевать, но через мгновение у него все полезло обратно. Наблюдая за пацаном, Михей долго и надрывно смеялся. Потом, приподнявшись на кровати, пнул его под задницу и сказал:

— Живи чуханом.

— Кто сегодня не наелся в столовой? — спросил у Казбека Михей.

— Телок. Он добавку канючил у Глисты. Привести?

К Михею подвели конопатого подростка. Шуруп протянул ему намазанный гуталином хлеб. Телок со слезами на глазах, морщась и давясь, начал медленно жевать его. Окружившие его подростки хохотали, отпуская разные шуточки.

— Отбой, — послышался вдруг голос дежурного воспитателя и тут же погас свет.

Все разбежались по своим кроватям.

— Майка! — шепотом позвал «вор».

— Михей, я не хочу, — послышался плаксивый голос.

— Иди сюда, паскуда.

Подросток медленно подошел к кровати Михея. Он поднял одеяло, и Майка залез к нему в постель.

Санька долго не мог уснуть, ворочался с бока на бок и как только закрывал глаза, перед ним возникало заплаканное лицо матери. Санек открыл глаза и тупо уставился в панцирную сетку над головой. Справа от него откашливался в постели Телок. Кровать Михея размеренно скрипела. Санька с силой сжал зубы до скрипа. Выдохнув, он прошептал:

— Господи, помоги мне вырваться отсюда.

Через некоторое время Майка, натягивая на ходу трусы, перебежал к своей кровати. В спальне наконец воцарилась тишина, и вскоре Санька забылся в беспокойном сне.

Утром он стоял у раковины и холодной водой мыл грудь. Посмотрев на себя в зеркало, он направился к Двери, где столкнулся плечом со старшаком по прозвищу Сим-Сим. Санькино полотенце упало на пол, и Сим-Сим придавил его сапогом.

— Ты че, тормозной, в шары долбишься? К стенке, — скомандовал он.

— Ну, урод, будь ты на воле, умылся бы соплями, — огрызнулся Санька.

— Ты че, дергаешься, падла, — не унимался старшак.

Санька замахнулся на него. Сим-Сим шарахнулся в сторону.

— Ну, все, Уралец, — прошипел он, уходя.

— Да пошел ты в пень! — пренебрежительно сплюнул Санька.

Дежурный поставил перед ним миску с супом, в которой плавали три дохлые мухи.

— Зефир, ты че принес? — еле сдерживая себя, спросил он.

— Жратва твоя. Что, не вкусно? — Зефир посмотрел на Михея, с ехидной улыбкой уткнувшегося в тарелку.