Чужаки
Шрифт:
— Ты, козел молодой, не обученный, — и Хубан ударил Саньку в грудь.
Санька устоял. Было видно, как у него заиграли скулы.
— Кончай, Хубан, — сказал подошедший Рустам, — не тронь земелю. Уральцы!
Из строя вышло несколько парней Хубан в замешательстве оглядел их
— Твоя взяла. Уралец, но теперь ходи и оглядывайся, я тебя умою, — он зло
За ним заковылял Цезарь. Санька поднял Тимку и вместе с Рустамом повели его в корпус. Следом за ними потянулись пацаны
— Эх ты, Тимка! — вздохнул Санька
— У меня мать умерла, Саня. И Людка одна осталась, — в глазах пацана стояли слезы.
Санька проснулся, почувствовав, что к нему кто-то приближается. Интуиция не подвела его и на этот раз. И все-таки ведро воды обрушилось на него, словно водопад. Отфыркиваясь, Санька резко соскочил с койки и увидел бегущего с ведром Казбека. Сняв одеяло и простынь, он перевернул матрац и лег на сухое.
«Ну, падлы, значит начали! — подумал он. — Хорошо, еще посмотрим, чья возьмет!»
До него вдруг донесся чей-то шепот. Оглядевшись, он увидел, как двое пацанов склонились над спящим. Внезапно зажглась спичка, и пацаны пулей метнулись на свои места. С кровати с истошным криком спрыгнул подросток в горящих трусах и побежал по коридору. Санька по голосу узнал Тимку и бросился ему навстречу. Сбив его с ног, он набросил на его тело сырое одеяло, сорванное с кровати. Проснувшись, пацаны сгрудились над кричащим пареньком.
Услышав шум, в спальню вбежал Пончик.
— Что случилось? — крикнул он и, откинув одеяло, увидел тлеющие трусы и красные ягодицы Тимки.
— Кто это сделал? Кто?! — заорал он. — Построиться!
Проходя мимо строя, он бил подростков кулаком в живот.
— Кто?! Признавайтесь, гавнюки! — шипел Пончик.
Подростки молчали.
— Ну и натворили вы дел! — не унимался он. — Конец вам пришел.
Остановив взгляд на Саньке, он приказал:
— Оленик, оденься и помоги отвезти Маслякова в санчасть. Остальные спать.
Вернувшись из санчасти, Санька зашел в туалет и увидел Казбека, занимавшегося онанизмом. Он неслышно подкрался к нему.
— Ну че, спустил? — рявкнул он ему в самое ухо.
Испугавшись, Казбек прижался к стенке. Глаза его забегали.
— Кто поджег Масленка? — взяв Казбека за грудки, спросил Санька.
— Ты че, упал? Я не знаю, — вырываясь, ответил тот.
— Не знаешь, пидор? Не знаешь? — Саня с силой оттолкнул его.
Казбек упал. Из-под него вырвалось ведро и покатилось по полу. Казбек руками стал закрывать лицо.
— Что ты «крошишься»? Я о твою рожу руки марать не буду.
— Уралец, Санек, это не я! — канючил Казбек.
Санька схватил его за шею и ударил в живот. Казбек скрючился от боли. Санька окунул его голову в унитаз и спустил воду.
— Кто? Говори! Повторить, ишак? — требовал Санька.
— Не надо, — задыхаясь, прохрипел
— Живи, мразь, — сквозь зубы процедил Санька и оттолкнул Казбека.
Склонившись над металлическим чайником, Санька припаивал к нему отвалившийся носик. Отложив паяльник, он критически оглядел свою работу и пошел в «бендежку» к мастеру. Там за наполовину початой бутылкой «Портвейна» сидели Пончик, Михей и мастер Иван Матвеевич.
— Все готово, — сказал Санька, подавая чайник. Мастер внимательно осмотрел его, потрогал пальцем припаянный носик, затем поднес чайник под струю воды.
— Вроде не течет. Молоток, Оленик, — похвалил он. — Хочешь винца?
— Да нет.
— А че? Завязал? — ухмыльнулся Михей.
— Меня вино любит, — в тон ему ответил Санька.
— Ну вот и пей, — наливая в стакан, произнес мастер.
— Да вот я его не люблю.
— Ладно... отдыхай, — буркнул мастер, махнув рукой. Выйдя из «бендежки», Санька подошел к вешалке, где висели длинные полотенца, ухватился за нее и подтянулся. Не выдержав, она рухнула на пол вместе с ним. На шум выскочил воспитатель и ударил Саньку по лицу. Он вскочил и бросился на Пончика.
— Будь ты на воле, алкофан, я бы тебя уронил! — задыхаясь от злобы, произнес Санька.
— Чего, чего? — прохрипел Пончик. — Ах ты, гавнюк! — он замахнулся, но Санька ловко увернулся и встал в стойку.
В коридор сбежались пацаны. Одни держали в руках молотки, другие — тяжелые ножницы по металлу.
— Вы что, пацаны? Это что, бунт? — дрогнувшим голосом пробормотал Пончик, отступая к «бендежке».
— Бей ментов, — прокричал кто-то.
Из «бендежки» выскочил мастер и с остекленевшими глазами бросился к телефону. Пацаны преградили ему дорогу и сбросили аппарат на пол. Мастер стоял в нерешительности.
— В побег! Уходим! — неожиданно крикнул один из пацанов и рванулся к двери.
Остальные бросились следом за ним, быстро сокращая расстояние до забора и проходной.
Весть о побеге разнеслась по училищу в считанные минуты. Пацаны, обгоняя друг друга, бежали к проходной. Вместе с ними хромал парень на костылях. Дежурные воспитатели и «воры» палками останавливали ребят. У хромого отобрали костыли и начали его ими бить. Кто-то из пацанов упал на бордюр, и на побеленном кирпиче появилась кровь.
Одна из многочисленных групп ребят прорывалась к проходной. Санька, находившийся среди них, краем глаза увидел хромого подростка, с трудом пытавшегося подняться, и занесенную над ним палку. Он бросился к пацану и закрыл его от удара своим телом.
«Воры» с дежурными гнали беглецов на плац, окружив их и не давая прорваться.
На плац на скорости влетел «Уазик» и резко притормозил. Из него выскочил директор и побежал к окруженной толпе подростков. Фуражка слетела с его головы, и ветер погнал ее по земле. Подбежав, он прорычал: