Чужеземец
Шрифт:
Уцепившись за эту возможность, я пошла вслед за ней, чтобы самой не проталкиваться сквозь толпу. Остальные женщины тоже решили воспользоваться предлогом покинуть галерею и потянулись следом за мной.
У подножья лестницы мистрисс Фитц оглянулась, увидела спускавшихся женщин и сердито нахмурилась.
— А вы, девчонки, немедленно отправляйтесь по своим комнатам, — скомандовала она. — Раз вы не остаетесь здесь, подальше от глаз, лучше вам поскорее бежать к себе. И нечего торчать в коридорах и выглядывать из-за углов. Уже сейчас там не осталось ни одного мужчины, прочно стоящего на ногах,
Она толкнула дверь и осторожно выглянула в коридор. Видимо, горизонт был чист, потому что она по одной вытолкнула женщин за дверь, и те поспешно бросились на верхний этаж, в свои комнаты.
— Вам нужна моя помощь? — спросила я, поравнявшись с ней. — В смысле, в кухне?
Она покачала головой, улыбнувшись моему предложению.
— Нет, девица. Иди скорей к себе, тебе здесь оставаться так же опасно, как и остальным. — И дружески подтолкнула меня в спину, да так, что я загрохотала башмаками по полутемному коридору.
Вспомнив столкновение с часовыми, я решила последовать ее совету. Мужчины в зале пили, орали и плясали, даже и не помышляя о сдержанности. Согласна, женщинам здесь не место.
Однако тут же возник вопрос — как отыскать дорогу в свою комнату? Я находилась в неизвестной мне части замка, и хотя я знала, что этажом выше есть короткая лестница, ведущая в коридор, где и расположена моя комната, не видела вокруг ничего, напоминающего ступеньки.
Я завернула за угол и врезалась в кучку мужчин. Я их не знала, они прибыли из земель, лежавших довольно далеко отсюда, и были незнакомы с благородным поведением обитателей замка. К такому выводу я пришла, увидев, как один из них поискал уборную, не прилагая к этому особых усилий, и облегчился тут же в углу.
Я тут же стремительно развернулась, намереваясь вернуться туда, откуда пришла, и плевать, что там нет никакой лестницы. Но меня схватило сразу несколько рук, и я оказалась прижатой к стене коридора, в окружении бородатых горцев, дышащих виски и думающих только о насилии.
Не тратя время на предварительные переговоры, стоявший впереди обхватил меня за талию и запустил лапищу мне под лиф. Он придвинулся вплотную и потерся бородатой щекой о мое ухо.
— Как насчет сладкого поцелуя и бравых парней из клана Маккензи? Tulach Ard ?
— Erin go bragh , — грубо ответила я, изо всей силы толкнув его. Выпивка подвела — он качнулся назад и упал на одного из дружков. Я нырнула в сторону и дала стрекача, скидывая по дороге неуклюжие башмаки.
Тут передо мной замаячила еще одна тень, и я растерялась. Однако впереди, кажется, только один, а позади — не меньше десятка, и они догоняют меня, несмотря на выпитое. Я ринулась вперед, собираясь обогнуть его. Однако он решительно шагнул вперед, и я остановилась, причем настолько резко, что вынуждена была упереться руками ему в грудь, чтобы не врезаться в него со всего маху. Передо мной стоял Дугал Маккензи.
— Какого черта… — начал
— Спасибо, — произнесла я, все еще не придя в себя. — Спасибо. Я… я пойду. Мне не стоит здесь находиться.
Дугал посмотрел на меня сверху вниз и взял меня за руку, повернув лицом к себе. Он был растрепан и, несомненно, тоже принимал участие в пьяном разгуле.
— Верно сказано, девочка, — заявил он. — Нечего тебе здесь делать. Но поскольку ты уже здесь, придется заплатить штраф, — пробормотал он, и глаза его в полутьме алчно заблестели. Безо всякого предупреждения он резко прижал меня к себе и поцеловал, поцеловал настолько сильно, что губам стало больно. Дугал силой раздвинул мне губы и просунул язык мне в рот. Я ощутила резкий привкус виски. Его руки крепко схватили меня за задницу, он прижал меня к себе, и я через все нижние и верхние юбки почувствовала твердую выпуклость у него под килтом.
Он отпустил меня так же внезапно, как схватил, кивнул и жестом показал на коридор, учащенно дыша. Прядь рыжеватых волос упала ему на лоб, и Дугал откинул ее назад.
— Иди, девочка, — сказал он. — Пока не заплатила еще дороже.
И я пошла, как была, босиком.
Учитывая ночные бесчинства, я предполагала, что большинство обитателей замка следующим утром будут спать долго и начнут неверным шагом спускаться за спасительной кружкой эля, когда солнце поднимется высоко — если, конечно, оно вообще выглянет. Но шотландские горцы из клана Маккензи оказались значительно крепче, чем я думала, потому что замок напоминал гудящий улей еще до рассвета. Буйные голоса раздавались во всех коридорах, клацало оружие, грохотали башмаки — мужчины собирались на травлю.
Утро выдалось холодным и туманным, но Руперт, которого я встретила во дворе, заверил меня, что лучшей погоды для охоты на вепря и быть не может.
— У этих тварей такие толстенные шкуры, что холод им не мешает, — объяснял он, азартно натачивая на точильном круге острие копья, — а когда вокруг густой туман, они чувствуют себя в безопасности и не видят, что к ним подкрадываются.
Я сдержалась и не стала подчеркивать, что охотники тоже не заметят вепря до тех пор, пока не наткнутся на него.
Когда солнце начало расцвечивать туман в кровавые и золотые тона, охотники собрались во внешнем дворе. Их одежда блестела капельками сырости, а глаза — предвкушением. Я с радостью отметила, что женщины не должны принимать в этом участия. Они довольствовались тем, что угощали уходящих героев лепешками и элем. Увидев, сколько мужчин, вооруженных до зубов особо прочными копьями, топорами, луками, колчанами и кинжалами, направляются в восточный лес, я искренне пожалела несчастного вепря.
Через час я пересмотрела свою точку зрения — меня спешно призвали на опушку леса, чтобы перевязать раны одному из охотников, который, как я и предполагала, случайно натолкнулся на зверя в тумане.