Чужеземец
Шрифт:
Дженни посмотрела через плечо Муртага на стремительно пустеющую тарелку.
— Ни в чем себе не отказывай, приятель, — бросила она. — В конце концов, в загоне есть и еще один кабанчик.
— Жалеешь родственнику кусок хлеба? — спросил он, не прекращая жевать.
— Я? — Дженни уперлась руками в бока. — Боже, нет! Да ты и съел-то пока всего четыре порции. Мистрисс Крук, — окликнула она выходившую из кухни экономку, — когда допечете лепешки, обеспечьте этого голодающего большой миской овсянки, чтобы проконопатить все щели. Вы же понимаете, мы не хотим, чтобы он свалился в обморок прямо на пороге.
Тут
— М-м-мх-м, — промычал он вместо приветствия, пока Дженни колотила его по спине.
— Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась я, садясь напротив. — Кстати, спасибо тебе.
— М-м-мх-м? — половина лепешки, политой медом, заглушила вопрос.
— За то, что привез мои вещи из замка.
— М-мп. — Он небрежно отмахнулся от моих благодарностей, и его рука как бы сама собой потянулась к блюду с маслом. — Я еще привез тебе твои растения и все такое, — мотнул он головой в сторону окна. — Там, во дворе, в моих седельных сумках.
— Ты привез мой медицинский ящик? Это потрясающе! — Я пришла в восторг. Некоторые лекарственные растения были весьма редкими, и не так просто было бы снова их найти и правильно приготовить. — Но как тебе это удалось? — Придя в себя после суда над ведьмами, я часто задумывалась о том, как обитатели замка восприняли мой арест и побег. — Надеюсь, особых сложностей не возникло?
— О нет. — Он снова откусил сразу половину лепешки, но на этот раз дождался, пока все спокойно пройдет по пищеводу, и только потом ответил. — Мистрисс Фитц отложила их в сторону, как бы сразу упаковала. Я, понимаешь, сначала зашел к ней, потому что кто знает, какой прием меня там ожидал?
— Очень разумно. Не думаю, чтобы мистрисс Фитц начала визжать, увидев тебя, — согласилась я. Лепешки исходили паром и пахли просто божественно. Я протянула к ним руку, и браслеты на запястье звякнули. Я заметила, что Муртаг смотрит на них, и поправила их, чтобы он как следует разглядел серебряные наконечники с гравировкой.
— Прелесть, правда? — спросила я. — Дженни говорит, они принадлежали ее матери.
Взгляд Муртага переместился к миске с овсянкой, которую мистрисс Крук бесцеремонно бухнула ему под нос.
— Тебе идут, — пробормотал он. И тут же вернулся к предыдущей теме. — Нет. Она бы не стала звать на помощь. Я хорошо знавал Гленну Фитцгиббонс раньше.
— О, так она твоя старая-старая любовь? — поддразнила я его, искренне наслаждаясь нелепой мыслью о том, как он сплетается в страстном объятии с необъятной мистрисс Фитц.
Муртаг холодно посмотрел на меня, оторвавшись от овсянки.
— Ничего подобного, и спасибо за то, что впредь ты будешь говорить об этой леди прилично. Ее муж был братом моей матери. И чтоб ты знала, она очень переживала из-за тебя.
Я, сконфузившись, опустила глаза и потянулась за медом, чтобы спрятать смущение. Каменный кувшин стоял в горшке с горячей водой, чтобы мед не застывал, и к нему было очень приятно прикасаться.
— Извини, — сказала я, поливая сладкой золотой жидкостью лепешку и следя, чтобы мед не потек мимо. — Интересно, что она почувствовала, когда... когда я...
— Они сначала не поняли, что тебя нет, — сурово ответил маленький человечек, делая вид, что не заметил моих
Я задумчиво кивнула. Никто бы меня и не хватился, разве только кому-нибудь потребовалось бы лечение: когда Джейми не было, большую часть времени я проводила в библиотеке Каллума.
— А Каллум? — спросила я. Это не было праздным любопытством. Вдруг он и вправду спланировал все это, как думала Гейлис?
Муртаг пожал плечами. Он внимательно осмотрел стол в поисках еще какой-нибудь еды, не нашел ничего, привлекающего внимание, и откинулся на стуле, сложив руки на тощем животе.
— Когда он услышал новости из деревни, велел тут же запереть ворота и запретил уходить из замка. Боялся, что еще кого-нибудь схватят под шумок. — Муртаг еще немного откинулся назад, с любопытством изучая меня. — Мистрисс Фитц на следующий день пыталась тебя отыскать. Она говорила, что расспрашивала всех служанок, не видали ли они тебя. Никто не видел, но одна девушка сказала, что ты, наверное, пошла в деревню и осталась там переночевать.
Одна девушка, цинично подумала я. Та самая, которая чертовски хорошо знала, где я.
Муртаг отрыгнул, не побеспокоившись заглушить звук.
— Я слышал, что мистрисс Фитц перевернула замок вверх дном, и заставила Каллума послать человека в деревню, когда поняла, что в замке тебя нет. А уж когда узнали, что случилось… — Слабая улыбка озарило темное лицо. — Всего она мне не рассказывала, но я и сам догадался. Она устроила Самому веселую жизнь, пилила его, настаивала, чтобы он послал людей и с оружием в руках освободил тебя — и все без толку. Он тоже спорил, и доказывал, что уже ничего не может сделать, что теперь все в руках инквизиторов, и то, и другое… Верно, на это стоило посмотреть, — задумчиво протянул Муртаг, — как они кидались один на другого.
И, похоже, ни один не победил и не сдался. Нед Гован, со своим юридическим даром идти на компромисс, нашел выход, предложив самому отправиться на суд, не как представителю лэрда, а как независимому адвокату.
Я сделала глубокий вдох, боясь задать следующий вопрос. Я изо всех сил старалась забыть те последние мгновенья на берегу озера, но от воспоминаний о Гейлис Дункан избавиться не могла. Женщина-убийца, откровенно безумная, но при этом отважная и прочно связанная со мной — отрицать это невозможно, как бы я ни относилась к самой Гейлис.
— А… мистрисс Дункан? — тихо спросила я. Муртаг помолчал, поскреб заросшую щетиной щеку, потом подобрал указательным пальцем каплю меда с тарелки.
— В тюрьме, — коротко ответил он. — Пока дитя не родится.
— В тюрьме? Ты не имеешь в виду… не в яме для воров? — Мысль о том, что кто-то, уж не говоря о беременной женщине, может провести недели или даже месяцы в ледяной тьме, ужасала. Я сцепила на коленях руки, и костяные браслеты тихонько звякнули.
— Вот как? — мужчины переглянулись, но смысла из всглядов я не поняла. Джейми тихонько выдохнул сквозь зубы.