Чужеземец
Шрифт:
— Змей?!
— Ага. Ты знала, что у змей два члена? В смысле, у змей-самцов?
— Нет. Ты уверен?
— Ага, и оба раздвоены, вот так. — Он растопырил средний и указательный пальцы.
— Здорово неудобно для самок, — захихикала я.
— Ну, ей понравилось, — заверил меня Джейми. — Конечно, насколько я могу судить — у змей не особенно выразительные лица.
Я спрятала лицо у него на груди, фыркая от смеха. Его приятный мускусный запах смешивался с резким запахом льна.
— Сними рубашку, — попросила я, садясь и потянув за
— Зачем? — спросил Джейми, но тоже сел и повиновался. Я встала перед ним на колени, восхищаясь его телом.
— Потому что я хочу посмотреть на тебя.
Он был прекрасно сложен, с длинными, изящными костями и плоскими мускулами, выпуклой грудью и впалым животом. Джейми поднял брови.
— Ну, тогда пусть все будет по-честному. Сними и свою тоже.
Он помог мне выбраться из измятой сорочки, стянув ее вниз, через бедра. Потом взял меня за талию и стал внимательно рассматривать. Я засмущалась.
— Ты что, никогда раньше не видел обнаженных женщин?
— Видел, но не так близко. — Он широко ухмыльнулся. — И они не были моими. — Он погладил мне бедра. — У тебя отличные широкие бедра. Думаю, ты будешь хорошим производителем.
— Что?! — Я с негодованием отпрянула, но Джейми притянул меня к себе и опрокинул на кровать, упав сверху. Он удерживал меня до тех пор, пока я не перестала сопротивляться, а потом приподнял, чтобы наши губы встретились.
— Я знаю, одного раза достаточно, чтобы наш брак стал законным, но… — Он робко замолчал.
— Ты хочешь еще?
— Ты не будешь очень против?
Я и на этот раз не засмеялась, но мне показалось, что от усилия сдержаться у меня заскрипели ребра.
— Нет, — очень серьезно ответила я. — Не буду.
— Хочешь есть? — тихо спросила я спустя некоторое время.
— Я изголодался. — Он наклонил голову и слегка прикусил мне сосок, потом с ухмылкой посмотрел на меня. — Но от еды тоже не откажусь. — И перекатился на край кровати. — В кухне, наверное, есть холодная говядина и хлеб, а может, и вино. Сейчас я схожу и принесу нам ужин.
— Нет, не вставай. Я сама.
Я спрыгнула с кровати и пошла к двери, накинув сорочку и закутавшись в шаль, потому что в коридоре было прохладно.
— Стой, Клэр! — закричал Джейми. — Лучше я… — Но я уже открыла дверь.
Мое появление было встречено хриплыми восторженными воплями не менее полутора десятков мужчин. Они сидели у камина в нижней гостиной, пили, ели и кидали кости. Я в замешательстве остановилась на площадке, пятнадцать лиц с плотоядным выражением уставились на меня, поблескивая в свете пламени камина.
— Эй, девица! — заорал Руперт. — Ты что, все еще можешь ходить? Так значит, Джейми плохо выполняет свои обязанности?
Эту сальность встретили взрывами хохота и множеством других, еще более грубых замечаний о доблестях Джейми.
— Если ты уже замучила Джейми, я с
— Нет-нет, девица, с него толку не будет, возьми лучше меня! — выкрикнул другой.
— Зачем вы ей нужны, парни? — завопил совершенно пьяный Муртаг. — После Джейми ее может удовлетворить только что-нибудь вроде этого! — И замахал над головой огромной костью. Вся компания просто покатилась от хохота.
Я метнулась назад в комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, уставившись на Джейми. Он, голый, лежал на кровати и трясся от смеха.
— Я пытался тебя предупредить, — задыхаясь, выдавил он. — Жаль, что ты не видишь своего лица!
— Скажи мне, — прошипела я, — что все эти мужланы там делают?
Джейми грациозно соскользнул с нашего брачного ложа и, стоя на коленях, начал копаться в кучке сброшенной на пол одежды.
— Свидетели, — коротко бросил он. — Дугал не хочет, чтобы возникли хоть какие-то зацепки для аннулирования этого брака. — Он выпрямился, держа в руках килт, и начал закручивать его на бедрах, ухмыляясь мне. — Боюсь, твоя репутация подорвана, Сасснек, и восстановлению не подлежит.
И повернулся к двери, как был, без рубашки.
— Не ходи туда! — в панике крикнула я. Он обернулся и ободряюще улыбнулся мне, положив руку на ручку двери.
— Не волнуйся, девочка. Раз уж они свидетели, должны же хоть что-то увидеть. Кроме того, я не собираюсь голодать следующие три дня, опасаясь насмешек.
И вышел из комнаты под хор непристойностей и аплодисментов, оставив дверь приоткрытой. Я слышала, как он шел к кухне под поздравления, вульгарные вопросы и похабные советы.
— Как прошел первый раз, Джейми? Кровь шла? — заорал легко узнаваемый мрачный голос Руперта.
— Нет, а у тебя сейчас пойдет, старый ты мошенник, если не заткнешься, — раздался голос Джейми с сильным шотландским акцентом. Эту реплику встретили с восторженными завываниями. Пока Джейми шел вниз, в кухню, и снова поднимался вверх по лестнице, насмешки и подтрунивания не прекращались.
Я пошире открыла дверь, чтобы впустить Джейми с красным от огня камина лицом и руками, полными еды и питья. Он скользнул внутрь в сопровождении последнего взрыва веселья снизу.
— Я принес побольше, так что пока нам не придется туда выходить, — сказал он, выставляя тарелки на стол и старательно отводя взгляд в сторону. — Поешь немного?
Я протянула руку за бутылкой вина.
— Не сейчас. Мне необходимо выпить.
В нем была некая могучая побудительная сила, которая вызывала во мне ответный порыв, несмотря на всю его неуклюжесть.
Не желая ни учить его, ни подчеркивать собственную опытность, я просто позволяла ему делать то, что он хочет, лишь иногда подсказывая что-нибудь вроде того, что можно удерживать свой вес на локтях, а не давить мне на грудь.