Чужое тело
Шрифт:
— Твои экстрасенсорные ощущения?
— Да, м’гис.
— Понятно… — Рибелше машинальным жестом потрогал свой значок в ухе, потом сцепил толстые пальцы и оперся локтями о распечатки документов, разложенные на столе. — Ясно, что перепиской нас осчастливил псих, но вдруг этот Крис что-нибудь сболтнул в его присутствии? Какую-нибудь угрозу в твой адрес… Из отпуска скоро собираешься?
— Пока не знаю, м’гис.
Поль заопасался, что ему сейчас предложат немедленно выйти на работу, но Рибелше отпустил его, напоследок посоветовав ни с кем не драться и вообще быть осторожней. Пока Поль брел по коридору к холлу с лифтами, ехал вниз, спускался
— Разнос? — поинтересовался он, когда Поль наконец-то забрался в кабину.
— Нет. Путаница с фактами.
По дороге в силарскую больницу Поль прикрыл глаза, отключился от внешнего мира и попытался определить, есть угроза или нет. Ощущение темной тошнотворной жути, как и в прошлые разы. Его «кирпич» висит где висел, никуда не делся.
Аэрокар уже опускался на парковочную площадку, когда выкристаллизовалась еще одна деталь, зацепившая Поля: первое письмо, анонимное, по стилю разительно отличалось от двух последующих, подписанных Теренцем Мерлеем. Как будто писали разные люди. Не исключено, что Теренц страдает раздвоением личности… но это не единственно возможное объяснение.
В больнице уже знакомый Полю целитель Менаалами провел с ним сеанс коррекции произношения, по той же методике, по какой Поль и Стив выучили манокарский язык. Прямая загрузка информации в мозг, потом — тщательный просмотр полученных данных, чтобы среди них не затесалось никаких команд, недоступных на сознательном уровне.
После этой процедуры Стив и Поль навестили Веронику. Видеть Тину — ее серые глаза, симпатичное загорелое лицо, руки с бледными участками кожи на тыльной стороне ладоней, где спрятаны имплантированные лазеры, — и знать, что это не она, что на самом деле она где-то далеко… Стив не мог долго на нее смотреть. Молча повернулся и вышел.
Поль отметил, что разница все-таки есть: другое выражение лица, другой взгляд. Светлые волосы пышно взбиты, отдельные пряди завиты — Тина никогда не делала такую прическу. И одежда не та, что нравилась Тине: на Веронике было длинное платье из ткани, меняющей цвет в зависимости от освещения, с пеной золотистых кружев вокруг выреза. Туфельки на позолоченных шпильках.
В этот раз Вероника не ругалась, зато ныла и упрашивала Поля поскорее разыскать Тину. Ее беспокоили два момента. Во-первых, она вбила себе в голову, что Тина перемещаться обратно не захочет: «Конечно, она теперь стала красивей, и настоящим человеком, а не роботом, больно ей надо все возвращать как было!» Во-вторых, она боялась, что Тина в ее теле «перестала быть девушкой», и тогда сама она после обмена тоже будет «испорченная».
— Мне бы твои проблемы, — процедил Поль.
— А ты ничего не понимаешь, у вас в полиции все такие! — огрызнулась Вероника и заплакала, давясь сухими рыданиями — у киборгов не бывает слез.
Поль сказал, что Тину во что бы то ни стало найдут и устроят обратный обмен, но Вероника продолжала хныкать, и он смылся.
В Кеодосе начинался час пик,
— Поль, надень корсет и дай мне свои мерки, — окликнул устроившийся перед терминалом Стив. — Закажем тебе вдовью одежду. Оля, поможешь с фасоном?
— Кому нужна вдовья одежда? — удивилась Ольга.
— Мне, — криво усмехнулся Поль. — Я овдовел!
Она непонимающе уставилась на брата, потом что-то сообразила и кивнула.
Вскоре звякнул серебряный колокольчик, подвешенный возле окошка пневмопочты: начали прибывать заказанные предметы. Аэрозоль «Нота», меняющий тембр голоса. Прибор для эпиляции, гарантированно устраняющий волосяной покров на срок от восьми до десяти недель.
— Теперь я стану похож на Криса, — заметил Поль кисло.
Ольга вздохнула, а Стив проворчал:
— Дался тебе этот Крис…
— Я не знаю другой такой сволочи, — объяснил Поль. — А на тебя он какое впечатление произвел?
— Я его ни разу не видел.
— Он от макушки до пят эпилированный, кроме бровей и ресниц. Глена Мерлей, такая, знаешь, благообразная стервоза, рассказывала, что эпиляцию он сделал в припадке умопомрачения, после того как добрые люди стукнули его по голове. Жалко, что не добили… У него капитальная эпиляция, на всю жизнь.
— Стив, ты поменьше слушай этого непримиримого рыжего мизантропа. — Ольга сердито взглянула на брата. — У него почти все или сволочи, или стервозы. Хорошо хоть, есть исключения… Лучше не судить о людях на основе его характеристик. Крис — умный и тонкий человек, очень коммуникабельный, но при этом страшно одинокий. Мы с ним уже полтора года работаем вместе, я ничего плохого про него я сказать не могу.
— Перед тобой он не выделывался, как передо мной, потому и не можешь, — резким движением разорвав упаковку эпилятора, бросил Поль.
— Да ты же всегда первый начинаешь!
Через час они телепортировались на яхту, связались с диспетчером космопорта и стартовали, а еще через полтора часа вышли из гиперпространства в глубине Змеиного океана на Манокаре. Увидев на экране внешнего обзора хоровод окутанных зеленоватым свечением медуз, Поль вначале решил, что это очередной глюк гиперпространства, но потом понял, что не глюк — призраки гиперпространства выглядят иначе.
— Ты что, вышел прямо под водой?! — Он повернулся к Стиву, откинувшемуся в пилотском кресле. — Разве так можно?
— Ага.
— А если бы мы во что-нибудь влепились? Или в кого-нибудь? — Поля запоздало пробрал озноб.
— Не влепились бы. Я чувствую структуру и плотность пространства, а также другие его параметры. Ты ведь, когда пилотируешь машину, не будешь пытаться пролететь сквозь дом?
— Нет. Я увижу дом и обогну его.
— Я тоже улавливаю, есть впереди что-нибудь или нет. Только это не зрение. Не знаю, с чем сравнить…
Пока Стив вводил в базы данных манокарских учреждений информацию, подтверждающую реальность Полины Вердал, двадцатитрехлетней вдовы администратора второго уровня Бенефилия Вердала (такой чиновник некоторое время назад скончался в Эпотоке, большом промышленном городе), Поль сформировал виртуальную личность Полины.