Циклопы
Шрифт:
Зою била крупная дрожь:
— Жози, Жози, — шептала незрячая девушка. — Я видела, вы принесли мою собаку… Жози! Иди ко мне, хорошая! — Едва освободившись от наручников, Зоя распростерла над полом руки.
Словно плохо гнущийся манекен из папье-маше, стилист наклонился, выпустил собачку в юбочке…
Вряд ли богачке из будущего мадам Капустиной нравилось, как ее тискают, ощупывают чьи-то пальцы. Как ослепшая девушка судорожно прижимает к себе крошечное тельце, как пытается поцеловать, нашаривая губами собачью морду…
Мадам все это — вытерпела.
Завьялов наблюдал за жутким зрелищем из прихожей. Доверившись сноровке генерала, он опутывал, стреножил двух Грачевых, захваченной с дачи бельевой веревкой. Константиныч действовал безжалостно: руки-ноги соединил за спиной так, что ни только повернуться — покряхтеть никак!
Пребывающий в глубоком нервном шоке Иннокентий, широко раскрытыми глазами смотрел на Зою и Жюли.
Шикарный план по спасению похищенной мадмуазель Карповой и завязыванию с нею же шикарного романа — накрылся медным тазом с грохотом и лязгом.
Провалился в тартарары. Попал коту под хвост. Мелькнул фанерой в заоблачной дали.
По сути дела, невероятная компания из четырех интеллектов (двух с половиной тел), без малейшего ущерба для означенных организмов, выполнила наисложнейшую задачу: спасла из лап бандитов Зою Павловну. Ура, ура…
По предварительным наметкам, тело Бориса Завьялова, сразу же после обезвреживания банды, должно было сурово вручить мадмуазель мобильный телефон:
— Зоя. Вас похитили по приказу вашей подруги Сабины. Через час она, вместе с двумя подельниками будет находиться там-то, там-то. Звоните вашему отцу, диктуйте адрес этой квартиры — пусть высылает группу немедленного реагирования. А вы, мадмуазель, поедете с нами. Два самых отъявленных головореза могут неожиданно вернуться, мы отвезем вас до безопасного места, там оставим…
В общем — трали-вали, розовые сопли. Счастливая спасенная радостно едет со своим спасителем (на белом коне).
Иннокентий, прежде чем усесться в «Волгу» печально предъявит ей клешню: «Увы, Зоя Павловна, немного пострадал в борьбе за ваше благополучие, сесть руль, жаль, не смогу». (Завьялов ни за что не доверил бы стилисту-оформителю везти себя, Жюли и Зою по подмосковной трассе!) Машину до нужного (первого попавшегося) безопасного места ведет непонятный молчаливый дедушка.
«Борис Михайлович» (со стилистом внутри) сидит рядом с водителем. Хранит на роже горделивое благородство. И тоже, разумеется, — помалкивает.
(Кеша клялся, что изобрести и сохранить молчаливую мужественность — вполне способен!)
Довезя Зою Павловну до места, стилист почти безразлично откланивается — я выполнил миссию настоящего мужчины, прощайте, Зоя… Аплодисментов мне не нужно. Картина писана душистым розовым маслом.
Скажите, пожалуйста, какое женское сердце не дрогнет от подобной скромности и пышности букета впечатлений?!
По сути дела, Зою Павловну высадили бы из «Волги» только для того, чтобы менты и грозный папенька с горяча не пересадили принца с белого коня в кутузку. (Пока суть да дело,
Авось — роман завяжется.
Со всеми вытекающими скобками план был — на загляденье!
Пока менты и ФСБ раскручивают Грачевых и Сабину на признательные показания, Жюли судорожно ищет по Интернету вероятных носителей. Компания их разыскивает, связывается с хроно-департаментом, Кешу срочно изымают из Завьялова…
Перед ясны очи, блики фотовспышек, Борис является уже собой, без ревнивого сопения Жюли поблизости.
(Тут надо заметить, еще раз поставив скобки, что переспать с красоткой Зоей Карповой Завянь был уже совсем не прочь.)
Что делать с ослепшей девушкой, внутри которой находился хроно-террорист, Завянь — убей! не знал.
Кеша застыл посреди комнаты соляным столбом. В прихожей сопели и ругались связанные родственники Грачевы.
— Пожалуйста, отвезите меня к папе!! — безостановочно, отчаянно молила Зоя. — Мне нужен врач! Почему вы все молчите?!?! Что происходит?!
Мучительное, душераздирающее зрелище. Ослепшая девушка, тиская в руках собаку, стояла на коленях и боялась встать.
Зою окружала — темнота. И непонятные молчаливые люди. Завьялов боялся с ней заговорить, боялся, что засевший в ней циклоп получит лишнюю информацию, еще как-то навредит бедняжке…
Но делать что-то надо. Бабулька во фланелевом халате могла вызвать на драку в подъезде полицейских — время истекает, надо срочно что-то делать! Если всю компанию и Зою застанут на квартире, компанию повяжут без разговоров, выяснений, словопрений. Затем Карпов отвезет спасенную дочь в клинику — вначале офтальмологическую, затем, что вероятно, и в психушку полечиться отправит. Может быть даже заграничную…
До Зои будет не достать. История — разрушится. Завьялов навсегда застрянет в теле деда.
Борис достал из кармана мобильный телефон, вставил в него батарейку, собираясь воспользоваться уцелевшим огрызком предварительного плана. Присел перед девушкой на корточки, заговорил:
— Зоя, нам надо немедленно отсюда уходить. В квартиру могут вернуться подельники этих мерзавцев, они вооружены, оставаться здесь опасно.
Очень вовремя, подтверждая слова Завьялова, из прихожей донеслось придушенное сипение дяди Вани:
— Ну все, бакланы, вы — попали!! Гена с Яшей вас найдут, на стельки покромсают!! Я сам вас разыщу…
Не увлекаясь прослушиванием монолога дяденьки, Борис бережно подхватил Зою под локти, помог ей встать на ноги:
— Пойдемте, Зоя, пойдемте… Осторожно. Вот так, вот так…
Зою пошатывало. Сказывалось долгое сидение в неудобной, скрюченной позе, испуг парализующе действовал на ноги. Прижимая к себе локтем Жози, девушка шагнула в прихожую… С пола донесся грозный сип:
— Ну все, хромосома, я тебя запомнил…
Завьялов ткнул дяденьку под ребра башмаком, дядя Ваня хрюкнул и заткнулся.