Цирк приехал!
Шрифт:
— А в них светло? Ведь работа тонкая.
— И темная и светлая есть. Окна, правда, незастекленные, но, если понадобится, и застеклить можно. Денег на это не жалко. Только сделать надо все хорошо. И быстро.
— Все в порядке будет. Только за Наполеона придется приплатить отдельно.
«При чем тут Наполеон? Ничего не понимаю», — недоумевал Сандро.
— Вы сказали, у вас в церкви есть хорошие тайники?
— Отличные. А что?
— Откровенность за откровенность. Тайну за тайну.
— Пожалуйста, говорите.
— Нельзя
— Ас чем ящик-то?
— Не с краденым товаром, не бойтесь…
— А по мне, хоть с краденым. Но этого без священника не решишь. Я поговорю с ним.
«Удава припрятать хочет, — догадался Сандро. — Поимка решил затеять. Вот арап! Интересно, какой поимка будет? Городской или междугородный?»
— Насчет ящика считаю, мы договорились?
— Не от меня зависит, повторяю… Но, думаю, разрешит батюшка.
Сандро, боясь пошевельнуться, слушал этот ночной разговор.
— А вы что не работали сегодня? В субботу-то?
— Нет. Из-за похорон этих, будь они неладны! И чёрт его дернул умереть не вовремя!
Сандро еле удержался, чтобы не закричать.
Спустя двадцать минут Сергей Михайлович вышел из цирка и направился к отцу Никодиму. Войдя в сад, староста поднялся на крыльцо и тихонько постучал. Появился полуодетый отец Никодим.
— Это вы? Проходите!
— Да нет, чего же будем весь дом поднимать? Дела хорошие. Очень хорошие, слава господу! Предмет в комнатке уже. Голову я смотрел. Подходящая.
— Ну, слава те господи!
— Он просит у нас ящик какой-то схоронить.
— Пусть припрячет. А когда работать начнет?
— Сегодня ночью. Фома его впустит.
— Ну, слава всевышнему!
Священник и староста распрощались.
Первые солнечные лучи ворвались в маленькое окошечко гардеробной и ярко осветили стену, на которой висел забытый школьный венок.
Если бы Сандро проснулся сейчас и глянул, но не на стену, где висел венок, а в зеркало, то узнал бы то, чего так и не узнал до последних дней жизни…
В зеркале отражался школьный венок. В солнечном свете ярко сверкали белые буквы надписи, выведенные на черном крепе каллиграфическим почерком Леши Косилова.
Фамилия ВОНАВИ отражалась в зеркале и читалась наоборот: ИВАНОВ.
Глава тринадцатая
СИМЕОН СТОЛПНИК В ОПАСНОСТИ
Стыдно! Ах, до чего стыдно! По середине мостовой ранним осенним утром ведут под конвоем Борьку с Власом. Ведут в милицию. По подозрению в воровстве.
Солнышко смотрит. Первые прохожие смотрят. Молочницы, дворники. Кондукторша в пустом трамвае прильнула к окну. Собачник на своей повозке едет рядом, не отстает. В ящике лают, надрываются псы. Жутко от их воя.
Интересно
— Воришек поймали!
— Квартиру ограбить хотели!
— Не квартиру, а магазин…
— Не знаете, так и не говорите. Банк!
— Такие мальчонки маленькие ограбили банк?
— А вы думаете, они были одни? Их целая шайка орудовала! Главарей ночью увезли на «черном вороне»…
Ребята ежатся под взглядами. Под ноги смотрят, на булыжник…
Вот каким оказался долгожданный вторник… Именно сегодня было решено любой ценой пробраться в церковь и остаться там на ночь. Борька обо всем узнал только в понедельник и, к удивлению ребят, охотно согласился осмотреть мощи: «Они настоящие. Раз чудо с соседом случилось, значит, в раке лежит святой. А когда архиепископ приезжал и раку при нем открыли — весь храм благоуханием наполнился. Целы мощи! Сами увидите».
Ребята сказали Борьке, что они уже несколько дней подряд ходили в церковь. Около гробницы со Столпником всегда молился глухонемой. Как нарочно!
А Сергей Михайлович как-то не выдержал и сказал Власу: «Ты что это, богохульник, зачастил в церковь? Нечего тут делать нехристям!»
Вчера на Борьку натолкнулись. Тот удивился: «Вы чего здесь делаете?» Вот и пришлось все рассказать. Сговорились на вторник.
Когда Борьку с Власом разбудили, они долго не могли понять, что происходит, и с недоумением оглядывали сонными глазами понятых и милиционеров, производящих обыск во флигеле, сарайчике и саду.
Из соседского сада во двор с любопытством заглядывали полуодетые отец Никодим и попадья, разбуженные суматохой.
— Ч-ч-ч-е-р-р-т! Ч-ч-ч-е-р-р-т! — кричал на весь сад взъерошенный Фрушка и сам метался между деревьями словно чёрт.
— Это недоразумение, недоразумение… — бормотал Александр Иванович.
Зинаида Кирилловна плакала. Нина молча наблюдала за происходящим испуганными глазами.
— Вы за хлопчиков не волнуйтесь, товарищ, — уговаривал учителя молодой кудрявый милиционер. — Все выяснится обязательно. Не дадим в обиду хлопчиков…
Ничего, кроме инвентаризационного номерка от скелета, найти не удалось. А он как лежал на столе в комнате ребят, так и лежал. Никто его и не собирался прятать.
— Придется пройти а милицию, — вздохнул кудрявый милиционер, — улика существенная.
— Важная улика, — подтвердил второй.
И вот по булыжной мостовой ведут ребят в милицию…
Как это могло случиться? Кто украл скелет? Зачем? И кому он вообще нужен?
Череп — другое дело. Какому мальчишке не захочется иметь в доме настоящий череп? Полезная вещь! Можно положить на какую-нибудь толстую книгу для солидности. Вроде ты профессор Кара-Ашикага или ещё какой! А когда научишься курить — приспособить под пепельницу. Тоже красиво! А не научишься — так под лампу-ночник. Проснешься ночью, а в углу комнаты светится череп. Приятно! Полюбуешься на него и спокойно спишь дальше.