Циркус
Шрифт:
— Да, — сказал папа. — Ты права, дочка.
— Да, — откликнулась теперь, как эхо, мама, и снова крепко прижала к себе Палю и поцеловала.
— А что это очень плохо, что я про них это узнала? — спросила Паля.
— Да нет, — вздохнул отец. — Это не плохо, это как раз хорошо, плохо другое.
— Что другое?
— Плохо то, дочка, что не только мы с мамой узнали, что ты — волшебница, плохо то, что все про это узнали.
— А это почему плохо? — спросила недоуменно Паля. —
— Конечно, дочка, ты растешь, только так быстро, что мы с мамой только и делаем, что удивляемся, — сказал отец. — Я уже рассказывал тебе, что волшебство дело совсем не простое, что, если ты чего-то не зная, сделаешь волшебство, то может получиться такое, что потом ни один волшебник изменить обратно не сможет.
Вот так троллей и гномов, и орков, и гарпий, да и многих других существ когда-то создал один волшебник, а теперь они живут среди нас, и никто ничего хорошего от них не видит…
— Никаких я орков и троллей не создавала, — сказала Паля. — Я может быть только гномов создавала из троллей, но и то, они потом обратно в себя превратились.
— Да, — сказал отец. — Ты никого не создавала.
— Не создавала, — опять откликнулась, как эхо, мама.
— Не хочешь попробовать соус Бешамель? — спросила кухонная фея.
— Давай свой соус, кухонная фея, — сердито сказала Паля. — Ты уж лучше мне скажи, что они мне никак сказать не хотят. Кухонная фея махнула рукой и чашка с соусом подлетела к Пале и опустилась перед ней. Паля попробовала и сказала.
— Вкусно, только я думала, что будет ещё вкуснее, а так как будто молоко ешь, только очень густое. Фея улыбнулась, посмотрела на Палю и сказала.
— Ладно, я тебе скажу. Тем более, что и я как-то в этом виновата. Мы же, феи, тоже волшебные существа, и сами немного волшебники, и владеем немного магией. Ты, дочка, папы и мамы, тоже волшебница, и тоже владеешь магией.
— Ну и что в этом такого плохого? — спросила Паля. — У меня все родственники были волшебники, и папа волшебник, и мама, и дедушка, и бабушка…
— Это правда, — согласилась фея. — Но, чтобы стать хорошим и добрым волшебником, нужно долго учиться.
— А чтобы стать злым? — спросила Паля.
— В том-то все и дело, — вздохнула фея. — Чтобы стать злым или плохим волшебником, учиться не надо, достаточно только магической силы.
Я слышала, как твой папа тебе рассказывал, чем отличаются добрый волшебник от злого. Он тебе не рассказал главного, что, чтобы сделать доброе дело, нужно очень много знать и уметь, а злое оно получается само от незнания и непонимания
— Ну, я еще и не решила, какой я волшебницей стану, — сказала Паля. — Я может ещё злой стану.
— А почему моя дочка захотела стать злой волшебницей? — спросила встревожено мама и сердито посмотрела на отца, а тот в ответ только вздохнул. Тогда мама спросила у Пали.
— Ты почему захотела стать злой волшебницей?
— Я ещё не захотела, — сказала Паля. — Я ещё думать буду.
— Но почему ты решила, что быть злой волшебницей, хорошо?
— Не знаю, — пожала плечами Паля. — Я сначала думала, что злой волшебник сильнее доброго.
— Понятно, — сказала мама. — А теперь, как ты думаешь?
— А… — махнула рукой Паля. — Теперь я так не думаю, теперь я знаю, что злой волшебник не сильнее, он только, как это хитро… умнее.
— Это значит, что у него ум хитрый, — добавила Паля, увидев, что все засмеялись, и мама, и папа, и фея, и даже домовой.
— Совсем моей девочке все мозги затуманили, — сказала мама. — Я смотрю, она уже совсем запуталась, не понимает, что хорошо, а что плохо. Я тебе расскажу, дочка, кто на самом деле, кого сильнее.
Как правило, злой волшебник, это тот, кто знает всего несколько заклинаний, которые либо сам придумал, либо случайно от кого-то узнал. Ну вот, ты дочка, ты же уже знаешь несколько заклинаний?
— Может быть и знаю, — сказала Паля. — А, может, уже и забыла.
— Если ты останешься одна, без меня и без папы, что ты будешь делать?
— Не знаю, — сказала Паля. — Я и не хочу быть одна.
— Мы тоже этого не хотим, — сказала мама. — Ну, иногда так бывает, человек остался один, ему и есть хочется и пить хочется, вот он и приходит к людям, и говорит, дайте мне есть и пить.
А они ему говорят, — пожалуйста, только и ты нам что-нибудь тоже хорошее сделай. А он-то ничего и не умеет, вот тогда он и начинает делать что-то плохое для того, чтобы люди его боялись и отдавали ему все, что у них есть.
Вот так, дочка, и становятся злыми волшебниками. Но злой волшебник, это просто неумелый, и мало знающий волшебник, любой добрый волшебник с ним легко справится.
— Неправда это все, — сказала Паля. — Вот вы с папой добрые, а вас злой волшебник поймал в ловушку, и мне потом пришлось вас оттуда вытаскивать.
— Да, — сказала мама и снова обняла и поцеловала Палю. — Ты у нас молодец. А Гракс нас просто обманул, перехитрил, а на самом деле он не сильнее ни меня, ни папы. Да, ты и сама это знаешь. И мы с твоим папой не хотим, чтобы ты стала такой, как Гракс, и никто из других волшебников этого не хочет. Паля вздохнула.