Циркус
Шрифт:
А потом все кончилось, и Паля снова стала сама собой. Он повернулась к Грому и Кнопу и вздохнула.
— Здесь нет твоего дерева, — сказала она. — Нам нужно идти в другое место. Старичок тоже тяжело вздохнул, с его лица исчезла тревога, и он тихо сказал.
— Эти деревья — сердце всего леса, они стоят здесь не одну сотню лет. Они видели так много, и так много понимают, что уже сами стали похожи на мудрых людей. Если их срубить, весь лес станет другим, и в нем тогда сможет поселиться зло. Ты права,
— Ты сможешь встать? — спросил он у Кнопа. Мальчик кивнул головой и с трудом поднялся с земли, он погрозил кулаком деревьям и сказал.
— Вы обидели меня, и я это запомнил. Когда-нибудь, когда я вырасту и стану таким же, как и вы, большим и сильным, я вернусь сюда, и вы пожалеете о том, что сегодня ударили меня. Старичок опять вздохнул, на его лице появилась жалость, но он ничего не ответил мальчику, а пошел прочь с этой поляны.
— Ты первый стал к ним приставать, — сказала Паля Кнопу. — Деревья ни в чем не виноваты.
— Ну и что из того? — сказал сердито мальчик. — Мой папа волшебник, и я буду волшебником, а они всего лишь деревья, и я их заставлю бояться меня.
— Ну, и дурачок, — сказала Паля. — Ты ещё маленький, а уже собрался воевать со всем лесом. А что будет, когда ты вырастешь? Ты, что, будешь воевать с горами, с камнями, с реками, со всем, что вокруг?
— Если надо, то и буду, — сказал хмуро Кноп. — Я — волшебник, и я сильнее их, пусть они не трогают меня, тогда и я, может быть, их тоже не буду трогать.
— Так и будешь со всеми воевать, — сказала Паля и пошла за старичком, Кноп поплелся за ней. — А нужно со всеми дружить…
Глава вторая
Грома они нашли совсем недалеко, он стоял рядом с небольшим деревом, положив руку на темную кору.
— Вот это дерево тебе подойдет, Кноп, — сказал он. — Хочешь я скажу тебе заклинание, как можно его свалить?
— Нет, — сказал мальчик. — Не хочу. Сам его вали. Все эти деревья плохие, и сам лес плохой. Гром только печально развел руками, а лицо его стало совсем старым от огорчения.
— Не обижайся на него, — сказала Паля. — Он просто боится, что и это дерево его ударит. Если хочешь, я сама его свалю, мне это не трудно.
— Хорошо, — кивнул головой старичок. — Ты уже знаешь, как это сделать, и ещё высуши его, чтобы потом из него тоже можно было сделать Кнопу кровать.
— Ладно, — сказала Паля, но прежде чем валить дерево, она сначала обошла вокруг него, посмотрела на его деток, а потом обняла его, чтобы почувствовать, что оно думает. От прикосновения к дереву, ей стало легко и светло, и она поняла, что дерево не обидится, если его повалят.
Потом она открыла свою книгу и прочитала заклинание: «Когда дерево падает само по себе», а когда дерево упало, сказала
И порадовалась, глядя, как солнечные зайчики запрыгали по веткам и дереву, один из них совсем озорник, даже запрыгнул ей на руку, и от него руке стало тепло и немного щекотно. Кноп угрюмо посмотрел на солнечных зайчиков и сердито отвернулся.
— Ты — молодец, — похвалил Гром. — Ты все сделала правильно. Вот теперь после того, как мы просушили дерево, можно делать из неё кровать. А для этого дерево нужно перенести поближе к пещере, чтобы кровать появилась уже там.
— Мой папа, — сказал Кноп. — Он эти кровати сделал бы одним взмахом руки, а не стал бы заставлять маленьких детей. Ты — плохой волшебник, и уже совсем старый. Старичок грустно улыбнулся.
— Ты прав, Кноп, я уже действительно стар и многое забыл, да и сила магическая у меня уже не та, что была раньше.
— Я сразу это заметил, — сказал Кноп. — А у моего папы огромный красивый замок, и в нем все есть, и кровати, и еда, и одежда, и все, что захочешь, а у тебя ничего нет.
— Опять ты прав, Кноп, — вздохнул старичок. — Когда-то и у меня все это было, а теперь, как видишь, нет ничего. Может быть, ты с Этой поможете старику и сделаете кровати, и замок, и много всего другого? А?
— Нет, — насупился Кноп. — Ничего я не буду делать потому, что я маленький. Ты сам все должен нам делать, а, если ты ничего уже не можешь, то скажи моему папе, пусть он придет и заберет меня отсюда. Я лучше поеду к какому другому волшебнику, у которого все уже есть, и который знает волшебство.
— А ты, Эта? — обратился Гром к Пале. — Ты тоже уедешь от меня?
— Уеду, — сказала Паля, — но не сразу. Сначала я тебе все сделаю и построю, потому что ты — маленький, и я — маленькая, а маленькие дружат и помогают друг другу. И Кноп поможет, он просто сердитый потому, что поссорился с лесом. Он ещё немного посердится и тоже будет помогать. Правда, Кноп?
— Нет, — сказала сердито Кноп. — И я не Кноп, а зовут меня…
— Стой, — сказал Гром неожиданно очень громким голосом. — Здесь, в этом лесу ты свое настоящее имя произносить не будешь. Кноп испугался и втянул голову в плечи, а Паля звонко рассмеялась.
— Вот почему тебя назвали Громом, я же говорила, что это потому, что громкий. А меня ты назвал совсем плохо, а я же тоже могу быть громкой, может, даже ещё больше, чем ты.
Она набрала в свою грудь воздух и уже хотела крикнуть, но старичок испуганно замахал руками.
— Не надо кричать, я верю, что ты тоже громкая. Ты лучше скажи, почему тебе не нравится то имя, что я тебе дал?
— А почему ты меня назвал — Эта, а я может совсем не эта, а вовсе даже та? А может быть даже совсем другая, а не та?