Цитадель
Шрифт:
Самым удивительным при слиянии сознания с аурой города является то, что, независимо от состояния этого гигантского организма, независимо от времени года или времени суток, из контакта Найл всегда выходил посвежевшим и отдохнувшим. Вот и сейчас, глядя, как поднимается солнце над крышами домов, он чувствовал себя так, словно провел ночь в постели, а не стоя у окна. Он больше не испытывал ни страха, ни волнения, а от ссоры с принцессой Мерлью осталось лишь легкое сожаление.
Ведь у нее на глазах смертоносцы
За ее спиной не было, как за Найлом, бесконечной мощи Великой Богини Дельты, ей никто не был обязан подчиняться. А ведь ничто не делает человека таким великодушным и добрым, как ощущение собственной силы, и ничто не делает таким злым и жестоким, как ощущение слабости. Найл простил смертоносцев за смерть отца, когда увидел их склоненные покорные спины. Перед принцессой не склонялся никто.
Но именно она создает величайший памятник свободе — библиотеку. На протяжении веков за чтение книги человек карался смертью. Библиотека, доступная всем, — открытый путь к любым знаниям — станет величайшим достижением свободного человека.
Найл неторопливо вышел из комнаты, прижал палец к губам, запрещая шуметь замершей в приветствии стражнице, спустился на улицу и направился в сторону реки.
На всех перекрестках, посередине длинных улиц, на широких площадях стояли суровые, неподвижные, мокрые от росы смертоносцы, бесцеремонно прощупывая умы прохожих, время от времени проносились группами пауки-волки. Однако людей никто не трогал, и никакого напряжения в отношениях правитель не замечал.
Будущей библиотекой оказалось трехэтажное здание недалеко от высокого обрывистого речного берега. Когда-нибудь, сидя за интересными и полезными книгами, читатели смогут любоваться из окон красивым пейзажем, а сейчас здесь высился лишь пластиковый каркас с сохранившейся кое-где кирпичной кладкой.
Внизу бегали рабы, занося внутрь куски битого кирпича, камней, закатывая тележки с разведенной белой глиной. Они не обратили на Посланника Богини ни малейшего внимания, но обе надсмотрщицы, сунув плети за пояс, опустились на колени.
— Часто приходится пользоваться кнутом? — нахмурился Найл.
— Это признак нашей должности, — не очень понятно ответила одна.
Найл не стал разбираться подробнее. Он погладил ладонью толстый розоватый пластик, простоявший века, но не имеющий ни малейшего изъяна, поднялся на второй этаж. Там двое мужчин в серых от пыли туниках натягивали веревки, намечая будущие стены. Увидев правителя, они немедленно бросили работу и склонились
— Кто вы? — спросил Найл.
— Строитель Берг.
— Строитель Лисе.
Отвечая, они не разогнули спины, что выдавало в них бывших слуг пауков.
— Можете выпрямиться, — разрешил Найл. — И расскажите, что вы тут делаете.
— Размечаем читальный зал, — зачастил строитель Лисе, толстый и невероятно лопоухий, зачем-то постоянно и суетливо вытирающий руки о тунику. — Здесь будет длинный коридор во весь этаж. Читальный зал с этой стороны, а книгохранилище в другом конце здания. Разделяться они будут одной стеной. Здесь намечена библиотека развлекательных книг, а на третьем этаже — научных. Там, за хранилищем, будет выделено пять комнат для переписывания самых ценных манускриптов.
Слово «манускрипт» в устах слуги пауков резануло слух, и Найл внезапно спросил:
— Ты умеешь читать?
— Нет, нет, что вы, правитель! — испуганно вскрикнул Лисе и сложился в поклоне.
Подул легкий ветерок, принеся с реки освежающую прохладу.
«Здесь действительно хорошо, — подумал Найл. — Размер книгохранилища делается с запасом. И на счет переписывания „манускриптов“ правильно предусмотрено», — а вслух сказал:
— Нужно выделить два-три помещения для классов обучения грамоте.
— Слушаюсь, правитель, — не разогнулся Лисе.
— И где они будут? — решил уточнить Найл.
— Ну… Вот… — замялся строитель и уже более внятно закончил: — Мы спросим у принцессы Мерлью. Она укажет место.
— Хорошо, — согласился Найл. Он поднялся на третий этаж, обошел здание по периметру. Ему здесь откровенно нравилось. Нравился красивый вид, нравился свежий воздух с реки, нравилось величие здания, которое должно стать памятником свободе. Он даже решил выразить свою благодарность принцессе, которая так хорошо все устроила.
Только не сегодня. Сегодня она выходит замуж. Не стоит отвлекать.
Он быстро сбежал вниз по лестнице и отправился обратно во дворец… Первым человеком, которого он увидел на крыльце, была принцесса Мерлью.
— Как, разве ты не выходишь замуж? — невольно спросил он.
— У тебя только одно на уме, — вздохнула Мерлью. — Так хочешь от меня избавиться?
— Просто я хочу извиниться. Вчера я погорячился.
— Да? — приподняла брови девушка… — Тогда больше не называй меня умной.
— Почему?
— Как гласит древняя поговорка, после ссоры первый шаг к примирению делает более мудрый. Раз ты успел извиниться первым, значит, ты умнее.
Она тепло рассмеялась и протянула ему руки. Он улыбнулся и сжал ее пальцы в своих ладонях.
— А теперь, Найл, когда мы разобрались в наших отношениях, расскажи, что случилось?
— Где?
— Ты откуда идешь?
— Был в библиотеке. Ты просто молодец, Мерлью…
— Подожди. — Она села на ступеньки, усадила правителя рядом. — Час назад ко мне пришел Дравиг и спросил, где я была и что делала сегодня на рассвете.