Цитадель
Шрифт:
— Устала?
— Мой господин… — шепнула в ответ Нефтис.
У Найла и в мыслях не было ничего, кроме отдыха, но тело его, его плоть напряглись от ощущения близости женского тела. Нефтис почувствовала это напряжение, скользнула рукой вниз, нащупала его готовый взорваться член, быстро села сверху и ввела в себя. Одновременно губы ее нашли губы Найла.
На этот раз она не тянула из него энергию, так же как он не пытался отнимать ее последние силы. В результате энергии их переплелись, как и тела, образовав вокруг любовников плотный кокон, объединив пару в единое существо,
Они так и уснули, в сплетении объятий и душ, имея одну усталость на двоих, но и восстанавливая силы единым организмом. Проснулись тоже одновременно. Кокон, ощутимый почти материально, не желал гибнуть, и молодые люди не решались разомкнуть объятий. Девушка нежно целовала его глаза, губы, шею, грудь, опускаясь все ниже, пока Найл с полной ясностью не понял, чем кончатся эти ласки, и не вскочил, рывком разорвав кокон.
— Нам нужно идти, Нефтис. Мы должны беречь силы.
Стражница не ответила, но правитель почувствовал, как в нос и глаза полез едкий запах газового фонаря. Вскоре вспыхнул огонек. На этот раз показалось, что он пылает ярче солнца. Тоннель осветился с почти дневной ясностью, Найл огляделся, потягиваясь со сна и рыча от боли в руках, как вдруг…
— Нефтис, у тебя остались коробки от порошка для газового фонаря?
— Да, мой господин.
— Сполосни одну и дай мне.
— Но у нас совсем мало воды, мой господин…
— Сполосни и дай мне! — повысил голос правитель.
Стражница перестала спорить, выполнила приказ и протянула Найлу жестяную коробку размером с кулак. Посланник Богини затаил дыхание, сделал пару бесшумных шагов, протянул руку и сдернул вместе с легкой дымкой совсем махонького — меньше ногтя, — но совершенно настоящего паука. В кулаке заскреблись слабенькие лапки.
— Живой… — еще больше поразился Найл и ловко скинул добычу в жестяной коробок.
— Это был смертоносец? — почему-то шепотом спросила Нефтис.
— Да, — подтвердил Найл, не веря собственным словам. Паук размером с ноготь? Не может быть! Он поднес коробку к уху. Пойманный паучок тихонько заскребся. И все равно — не может быть.
— Можно я посмотрю?
— Наверху полюбуешься. А сейчас пора трогаться. — Правитель поднял с пола нить паутины, подергал. Мышцы спины отозвались резкой болью. — Интересно, долго нам еще?
— Не знаю, мой господин. — Нефтис явно приняла вопрос на свой счет.
— Ладно, — решился Найл. — Будем надеяться, Шабр нас простит.
Он поднатужился, перевернул бесчувственного паука на спину и взялся за переднюю лапу. Потянул. Смертоносец легко заскользил. Нефтис взялась за другую лапу, и дело пошло еще быстрее.
До лаза, скрывавшего комнату со сталагмитами, удалось дойти без единой остановки. Услышав соблазнительное журчание, Найл опять испытал приступ жажды, но останавливаться не стал. Где-то через час они добрались до зала с поваленными деревьями. Только теперь правитель обратил внимание на то, что в помещении зала стенка тоннеля отделана зелеными кафельными плитками. В одном месте
Им с Нефтис удалось закинуть Шабра на высокую ступеньку перед входом в тоннель, подняться самим. Немного отдышавшись, они отволокли паука к наклонному подъему. Здесь движение застопорилось: по узкой тропе, проложенной хищниками, мог идти только один человек. Тянуть паука наверх оказалось довольно тяжело, несмотря на помощь стражницы, подталкивающей смертоносца снизу.
Затаскивался смертоносец трудно, зато очень легко соскальзывал по гладкому спуску, стоило слегка лишь ослабить хватку. А тянуть непрерывно Найл не мог. В конце концов, он был обычный человек, хотя и Посланник Богини.
В результате долгих усилий Шабр дважды скатился вниз, один раз даже долетев до зала с лесом, а Нефтис заработала огромный синяк на ноге и разодрала тунику. А потом снова погас фонарь.
— Вы должны подняться и позвать на помощь, — предложила девушка.
— И бросить вас здесь? Нет. Вместе спустились, вместе и вернемся.
Нефтис снова зажгла фонарь и виновато сказала:
— У нас больше нет воды.
— Понятно… Нога болит? — Стражница промолчала.
— Значит, болит. Ладно, садись и отдыхай. Жди меня.
Найл забрал фонарь и пошел в зал с поддельным лесом.
— Вы куда, мой господин?
— Жди меня здесь, — отрезал правитель.
Найлу отнюдь не улыбалось возвращаться опять в креозотный тоннель, да еще в одиночку, но он не видел другого выхода. На руках им вдвоем паука до выхода явно не вытянуть.
Он размашисто пересек зал, спрыгнул в черный зев со ступеньки и устремился по уже знакомой дороге.
Знакомое журчание удалось расслышать, только когда фонарь выхватил из мрака толстую решетку и тянущуюся от нее белую нить.
Найл взялся за паутину, дернул к себе. Без толку. Паутина смертоносцев, как, впрочем, и других пауков, обладала свойством намертво прилипать к любым предметам. Вот и прилипла. К стене тоннеля. Правитель держал в руках прочнейшую из существующих веревок, но не мог ею воспользоваться. А время шло. Пламя горело, Шабр нуждался в помощи, Нефтис ждала его у самого выхода. Что же делать?
Найл оглянулся… И тут его осенило!
Он набрал полную горсть пыли посреди тоннеля, обмазал свободный кусок паутины. Потом попробовал тыльной стороной ладони. Ладонь не прилипала!
Правитель схватился обеими руками, потянул паутину к себе, оторвал от стены еще пару метров, быстро вывалял пылью, сдвинулся, снова потянул — и так, шаг за шагом, освободил метров сто. Должно хватить.
И только тут Найл вспомнил, что не взял с собой ножа. Он громко выругался, благо никто не слышал, опустился на колени и вцепился в паутину зубами.
На вкус она напоминала сильно вываренные мушиные глаза, а по прочности — скорпионьи клещи. Найл жевал, пока паутина не превратилась в подобие мочала, а потом разорвал руками отдельные тонкие нити. Смотал добытую веревку в бухту, повесил на плечо и помчался в сторону выхода. Только б не погас фонарь!