Цитадель
Шрифт:
За ночь изменилось многое: принцесса убрала всех надсмотрщиц от дворца Смертоносца-Повелителя, а у моста оставила только одну. Заметно уменьшилось количество патрулей. Вновь начались работы в библиотеке. Впервые за эти дни Найл увидел бригаду «неголосующих граждан», вышедших на уборку мусора. Некоторое время правитель постоял у дома принцессы Мерлью, но заходить не стал.
Она заявилась сама, на следующее утро.
Узнав о принцессе, Найл мстительно заставил ее подождать, неторопливо умывшись, одевшись, слегка перекусив. Но стоило увидеть затянутую в черное Мерлью, как он сразу пожалел о потерянном времени.
Принцесса боялась. Внешне она оставалась все той
Обнять недоступную принцессу Найл все же не решился, но взял ее ладонь в свою, попытавшись передать хоть немного своего жизненного тепла.
— Что случилось, Мерлью?
— Смертоносец-Повелитель пригласил во дворец Хозяина жуков-бомбардиров.
Правитель города почувствовал, как к нему под тунику тоже заползает холодок.
Договор считался заключенным между пауками, жуками и людьми. Численность общины жуков была ничтожна по сравнению с людской или паучьей, но именно у Хозяина хранились жнецы, добытые Найлом и Доггинзом в арсенале города. Жнецы являлись одним из основных гарантов мира. Если Хозяин сочтет, что Договор нарушен смертоносцами, то люди смогут получить жнецы для обороны, если же нарушителями сочтут людей, то жнецы останутся у жуков. А голыми руками с пауками сражаться — только напрасно перед смертью мучиться.
Если Смертоносец-Повелитель пригласил к себе Хозяина, значит, намерен объявить о нарушении Договора. По мелочи пауки разбирались с людьми сами. Если понадобилось согласие Хозяина — значит, грядет большая буча. Теперь во дворец пригласят его…
— Теперь во дворец пригласят тебя… — сказала Мерлью. — Я пойду вместе с тобой.
— Зачем?
— Я, принцесса Мерлью, не хочу умереть, как обычная рабыня, в общей толпе. Я умру рядом с тобой. Надеюсь, хоть это ты можешь мне позволить?
— Меня никто не посмеет убивать, — машинально сообщил он. — Я — Посланник Богини.
— Зато решатся убить меня.
Правитель смотрел на стену пустым взлядом, а мысли его слились с сознанием девушки.
Она прекрасно понимала, что как только Хозяин признает нарушение Договора, гнев Смертоносца-Повелителя обрушится немедленно. Обрушится в первую очередь на правителя, его спутников, его охрану, его гужевых мужиков, а потом кровавой волной хлынет на город. Она понимала, что у рабынь, далеких от гнезда гнева, куда больше шансов уцелеть, нежели у спутницы Посланника Богини. Что они могут спрятаться, убежать, пересидеть в укромном уголке. Но Мерлью не желала становиться рабыней даже для спасения своей жизни. Она мелко дрожала от страха, во рту у нее пересохло, ноги наполнялись предательской слабостью, но она, кусая губы до крови, держала ужас в строгой узде, желая встретить смерть настоящей принцессой, а не затравленным зверьком.
— Не надо опускать руки, Найл, — сказала она деревянным голосом. — Мы попытаемся их переубедить.
— От рук людей не погибло ни одного паука, — заметил Найл. — Нас не в чем обвинять.
— Смертоносцев разгромили наголову. Им хочется спустить пар, найти козла отпущения, отыграться на крайнем, сожрать стрелочника, запугать свидетелей, навеять ужас… — Принцесса Мерлью внезапно оборвала тираду и зябко поежилась. — Великая Богиня Дельты! До чего у тебя холодно…
Распахнулась дверь приемного зала, вошла стражница и громко объявила:
— К вам
— Проси. — Правитель города вскинул голову и расправил плечи.
В зал вошел начальник охраны Смертоносца-Повелителя, остановился и, как бы после некоторого раздумья, опустился в ритуальном приветствии:
— Я рад видеть тебя, Посланник Богини.
— Я тоже рад видеть тебя, Дравиг, — коротко поклонился в ответ Найл.
— Смертоносец-Повелитель приглашает тебя к себе во дворец, Посланник Богини, — еще раз опустился в приветствии паук.
— Хорошо, я иду, — ответил ему Найл и повернулся к стражнице: — Охраны не надо, коляски тоже. Мы с принцессой Мерлью пройдемся пешком.
Правитель, сознавая наивность попытки, надеялся хоть кого-то спасти от верной смерти.
Небо светилось глубокой яркой голубизной, светлея у горизонта. Солнце успело уже выбраться из своих ночных покоев и касалось тела теплыми лучами. Воздух тем не менее оставался по-утреннему прохладен. Легкий, еле заметный ветерок приносил с реки запах влаги и сонные крики чаек. Тяжелая от росы дорожная пыль мягко пружинила под ногами… Неужели этого больше никогда не будет? А может, обойдется? Тогда окажется, что она, Мерлью, в самый ответственный момент стояла рядом с Посланником Богини и на равных обсуждала вопросы со Смертоносцем-Повелителем. Это уже не сомнительное звание какой-то принцесски из далекой пустыни. Она уже не трофей, привезенный из шумного и безопасного похода, она участник переговоров высших с высшими. Ровня. Такой авторитет стоит риска… Она увидела полузасохший, скрюченный можжевеловый куст и внезапно поняла, что он есть и будет, он останется сохнуть тут еще на многие и многие годы, но она не увидит его уже никогда! Душу захлестнула волна даже не страха, а едкой, щемящей тоски. Останется небо, останется река, безмозглые чайки останутся…
Найл поймал себя на том, что видит мир глазами Мерлью, смутился и покинул ее сознание.
Всю дорогу они шли молча, взявшись за руки, и только перед самым дворцом Смертоносца-Повелителя девушка внезапно повернулась к нему и сказала:
— У можжевельника очень приятный запах, правда?
По коридорам дворца Найл шел нарочито медленно, давая глазам время привыкнуть к темноте, и, войдя в главный зал, смог без труда разглядеть всех присутствующих. Решать вопрос о нарушении Договора собралось довольно много смертоносцев. В их сознании сейчас не было никаких мыслей, лишь спокойное ожидание.
В глубине зала, в дальнем от входа, самом темном углу находился Хозяин. Найл с удивлением обнаружил, что предводитель жуков-бомбардиров боится. Боится того, что, едва начнется экзекуция, люди попытаются захватить жнецы, и тогда бойня развернется прямо в квартале жуков, несмотря на весь их нейтралитет. Рядом с Хозяином стояли еще два жука, а прямо за ним виднелся Доггинз, еще год назад получивший звание «равного».
Найл встретился с другом взглядом и понял, что помощи от слуг жуков ждать не придется. Слуги пауков и жуков и так всегда с презрением относились друг к другу. Соратники Доггинза имели возможность держать по несколько жен, самостоятельно растить детей, жить в собственных домах. После провозглашения свободы они получили вдобавок право иметь книги и читать их, изготавливать различные несложные механизмы и приспособления. Они достигли всего, о чем мечтали, и рисковать жизнями больше не желали. Присутствие Доггинза на переговорах в свите Хозяина подчеркивало желание жителей квартала жуков отделить себя от прочих людей. Они рассчитывали пересидеть опасность, прикрывшись ВУРом бомбардиров.