Цитадель
Шрифт:
— Что это? — замер паук.
— Огород хищников. Грибы выращивают, — ответил Найл и добавил: — Смертоносцы это не едят, а люди — с удовольствием.
— Значит, сейчас будет драка? — предположил Дравиг.
— Семеро против всех? — Правитель покачал головой: — Нет, силой здесь ничего не сделаешь. Так что никаких драк! Первыми не нападать! — И уточнил для охранниц: — Ко всем относится.
Найл взял у Нефтис фонарь, направил его луч по очереди каждой женщине в лицо:
— Вы все меня поняли? Первыми не нападать. Если возникнет опасность —
Паук выразил недовольство длинной неразборчивой мыслью, но приказ выполнил.
Они пошли между стеллажей, инстинктивно сбившись вокруг паука в плотную группу, и только «неголосующие граждане» с полным безразличием к окружающему топали на несколько шагов позади, согнувшись под тяжелыми мешками.
Вскоре они увидели первого из хищников: высокий, плечистый парень в одежде раба осторожно вывинчивал блеклые грибы, стряхивал с корней землю и укладывал их себе за пазуху. Сознание его ничем не отличалось от сознания ящика с землей, в котором он ковырялся.
— Они заставили работать мертвого раба! — в ужасе вскрикнул Дравиг.
— Тихо! — вскинул Найл палец к губам. Потом вспомнил, что мысленные вопли паука все равно никто, кроме тех, к кому они обращены, не услышит, и ответил более спокойно: — Пока мы не знаем о хищниках ничего. Подземный мир может оказаться непохожим на наш.
Хищник, услышав шаги, повернул голову, скользнул по путникам безразличным взглядом и вернулся к своему делу.
— Точно, мертвец, — сделал вывод смертоносец.
— Существуют легенды, что когда-то, очень давно, колдуны умели превращать умерших людей в слуг-зомби, — озвучил правитель всплывшую в памяти информацию. — Возможно, хищники овладели этим искусством. Маг, как ты помнишь, тоже устраивал подобные фокусы. Ты не слышал о случаях исчезновения обитателей квартала рабов?
— Одной Богине известно, сколько их там обитает. Если и пропадали — нам неизвестно.
Миновав тоннельного труженика, они некоторое время двигались между стеллажей молча, потом Найл сказал:
— Может, одежду они просто воруют? Ее ведь тоже никто никогда не считал.
— Они безмозглее рабов, — не поверил правителю смертоносец, — а для воровства тоже разум нужен.
— Если головоног портит продукты в кладовке, то это не значит, что он стал разумным.
— Головоноги в таких случаях попадаются, а эти мертвецы — нет.
— Один раз попались. — Найл послал пауку картинку с мужчинами, выбранными Шабром для эксперимента.
— Но смогли сбежать… — парировал Дравиг.
— Тихо, — разглядел правитель огоньки вдали тоннеля, — еще кто-то.
На этот раз два хищника несли большой ящик с землей. Их тоже ничуть не заинтересовала странная компания, попавшаяся навстречу. Даже на паука не обратили внимания. Можно было подумать, будто смертоносцы разгуливают по подземельям чаще, чем по улицам города.
— Может, укусить одного? — внезапно предложил Дравиг.
Найл резко остановился:
— Привал.
— Чего так вдруг? — возмутился смертоносен. — Никто еще не устал.
— Шабра тоже посещали странные идеи, прежде чем с ним произошла неприятность…
— Ну и что?
— Защищайся!
Найл, не тратя времени на долгую концентрацию, собрал волю в жгут и резко хлестнул Дравига сверху вниз. От неожиданности паук потерял равновесие, сделал пару шагов в сторону и врезался лапами в стеллаж. Гнилые доски ящика треснули, на голову смертоносца посыпалась земля.
«Интересно, откуда они дерево берут?» — мелькнула у правителя неуместная мысль, и в этот миг на него навалилась тяжесть Дравига. Паук, естественно, давил его не своим весом, он жал Найла только волей, оставаясь лежать под стеллажом. В глазах правителя потемнело. Ему показалось, что он слышит хруст собственных ребер.
Человеку, даже имеющему такую развитую волю, как у Посланника Богини, никогда не пересилить смертоносца. Поэтому Найл не стал ставить силового щита. Скрипя зубами от боли, он закрыл глаза, ощутил клубок серебряной нити внутри, заставил себя выждать несколько мгновений, давая накопиться энергии, и, когда уже казалось, что грудная клетка вот-вот превратится в плоский блин, сжал волю в тончайшую иглу и выстрелил ею в Дравига.
Паук как-то странно вякнул, дернулся назад, доломав ящик, и разжал хватку. Найл немедленно воспользовался паузой и снова ударил смертоносца, распустив тонкую, концентрированную иглу до размеров толстого хлыста. Дравиг слабо дернулся и ответил широким волевым толчком, напоминающим очень сильный удар большой подушкой. Правитель присел от удара, но не ощутил даже боли.
Тут наконец до женщин стало доходить, что их повелители вступили в схватку. Красавицы вскочили, схватились за ножи, переглядываясь и лихорадочно решая — кидаться друг на друга или спешить на помощь хозяевам.
— Стоять! — крикнул Найл. — Дравиг, останови их!
Охранницы дружно повернулись к смертоносцу, лица их выразили недоумение, однако ножи они убрали.
— Спасибо, Посланник Богини, — сказал Дравиг. — Мое сознание действительно начинало расплываться.
— Ты должен обязательно находиться в постоянном контакте с сознанием Нефтис и моим.
— Спасибо, Посланник Богини, — согласился смертоносец. — Однако ты стал опасным противником.
— Не уверен. Помнишь, как полгода назад мы вступили в схватку с пауком-быком?
— Сегодня ты способен убить его в течение минуты.
— Не знаю, — пожал плечами Найл, — и надеюсь, это мне не понадобится. Пойдем скорее, пока хищники на шум не сбежались.
Экспедиция снова тронулась в путь меж бесконечных стеллажей с растущими грибами. Пряный густой запах вызывал аппетит у Найла и омерзение у Дравига, находившегося с правителем в постоянном телепатическом контакте. Поэтому, по молчаливому обоюдному согласию, они решили сделать привал только тогда, когда весь этот огород кончится.