Цитадель
Шрифт:
— Это нечто совершенно неощутимое… но очень страшное, — попытался правитель перевести свое теоретическое знание в мысленные образы.
— Если неощутимое, то почему страшное? — не понял паук.
— Она убивает тихо и незаметно… Этого даже не замечаешь.
— А разве ты предпочтешь испытывать перед смертью мучительную боль? — еще больше удивился смертоносец.
— Нет, но я предпочитаю оставаться в живых, — попытался еще раз объяснить правитель, но Дравиг уже махнул на таинственную «радиацию» рукой и развернулся на своих ажурных лапах:
— Вы
Паук пропустил женщин в тоннель и шустро нырнул следом за ними, едва не выбив у Нефтис мешок.
— Привал, — сообщил Найл, с облегчением опустился на пол и откинулся на спину, раскинув руки в стороны. Камень оказался шершавым и приятно-теплым, словно шерстяное одеяло.
Правитель представил, как было бы здорово накрыться таким уютным одеялом, и тут же ощутил, как жесткий камень начинает сворачиваться в трубочку, обволакивать, затекать между пальцами, затвердевать, навеки оставляя его в невероятной глуби земной плоти. Тут Найл вскрикнул, дернулся… и сел, вырвавшись из предательской дремы.
— Прошу вас, мой господин. — Нефтис опустилась перед ним на колени, протянула флягу и ломоть вяленого мяса.
— Спасибо. — Найл впился зубами в жесткий солоноватый кусок, одновременно пытаясь угадать, сколько времени прошло с начала путешествия. Наверху, похоже, уже ночь. Им тоже не мешало бы выспаться, но нельзя: для Дравига срок пребывания в сознании строго ограничен. Нужно успеть пройти как можно дальше, пока паук не свалился. Кстати, он там не взбесится, оставшись один в мокром лазе?
Дравиг не взбесился. Больше того, он вернулся явно посвежевшим и отдохнувшим. Найл сразу заметил перемену; паук же мысли правителя уловил и уважительно передал:
— Ты был прав, Посланник Богини, по поводу передачи энергии по цепочке жизни.
«Он съел раба! — понял правитель. — Вернулся назад и сожрал парализованного раба!»
— Он был болен, — немедленно отреагировал Дравиг. — У него половина костей переломана. — Паук немного помедлил и добавил: — Ты хотел, чтобы он лежал там парализованным и ждал естественной кончины?
Правда, эмоциональную подоплеку последней фразы паука можно было перевести как «напрасно пища пропадет». А что важнее в разговоре со смертоносцем — слова или смысл, — человеку не понять.
— Может, ты и Суйду скушаешь? — не удержался Найл. — Она тоже идти не может.
— Пауки никогда не убивают своих слуг! — с потрясающей искренностью соврал Дравиг.
Насколько Найлу было известно, смертоносцы никогда не лгали. Да и невозможно представить себе, как телепаты могут врать. Ведь им всегда видны мысли друг друга. Как при этом обманывать? Это все равно что одному человеку прикидываться перед другим сороконожкой. Нереально. И в то же время на протяжении многих поколений пауки ухитрялись внушать слугам, что после сорока лет те отправятся в Счастливый Край, а не к ним в желудки. Как это восьмилапым удавалось? Одному Смертоносцу-Повелителю известно.
Охранница попыталась встать,
— Переломов точно нет. Ей нужно дня два покоя, и опять будет прыгать, как кузнечик. А как раз времени у нас и не хватает.
Они помолчали.
— Когда мы будем возвращаться назад, Посланник Богини? — внезапно спросил смертоносен…
— Одной Богине известно, — ответил Найл.
— Мы оставим здесь Суйду и половину припасов. Она выправится и поможет нам на обратном пути.
— А если мы решим возвращаться другой дорогой?
— Тогда она умрет, — с суровой прямолинейностью сказал Дравиг.
Охранница снова зашевелилась, встала, опершись спиной о стену, продержалась так несколько мгновений, а потом сползла вниз. Найл почувствовал, что она смирилась. Он поставил газовый фонарь к ногам Суйды и посоветовал:
— Не жги его понапрасну. Лучше попытайся уснуть.
Нефтис и другая охранница сложили у стены небольшую кучку из свертков, фляжек и кусков тканей. Часть припасов, которую решили брать с собой, женщины разделили поровну в два мешка и закинули их за спины, выражая готовность трогаться в путь.
— После каждого привала нас становится вдвое меньше, — сделал невеселый вывод правитель и скомандовал: — Пошли.
Путники приблизились к воротам. Толстые стальные пруты оказались лишь слегка тронуты ржавчиной и оставались столь же прочными, как и века назад.
— Что будем делать? — спросил Дравиг.
— Не знаю… — Найл пощупал цепь, скреплявшую створки. — Для начала попробуем просто нажать. Раз, два… взяли!
Под напором четырех тел ворота откачнулись, цепь с лязганьем натянулась, послышался тихий шорох, с кряхтеньем петли бессильно вывернулись из стен. Ворота медленно и величаво легли на пол.
— Вот и все, — с удовлетворением кивнул правитель, забрал у Нефтис ее фонарь и пошел вперед.
Тоннель шел вниз под небольшим углом, не затрудняющим ходьбу, но хорошо заметным. Через пару сотен шагов фонари высветили стену. Правитель даже засомневался, не забрели ли они в тупик, однако теплый ветер не ослабевал.
На поверку «тупик» оказался всего лишь небольшой пещеркой с куполообразным сводом. Металлические полосы плавно заворачивали вдоль стены и убегали в следующий тоннель, уходящий почти в обратную сторону и опять же вниз.
«Да это же рельсы! — внезапно понял Найл. — Самая настоящая узкоколейка!»
— Интересно, насколько глубоко мы забрались? — спросил Дравиг.
Найл только пожал плечами в ответ.
Они прошли еще пару сотен шагов, опять развернулись, затем еще раз и еще…
— Неужели все это прорыли человечки своими слабыми, мягкими руками? — не смог сдержать удивления смертоносец.
— Когда люди имеют в руках инструменты, — ответил правитель, — они способны даже всю Землю сдвинуть с места.