Цитадель

Прикли Нэт

— Как хорошо, что мы запретили вам пользоваться любыми орудиями… — сделал неожиданный вывод паук и спросил: — Ты не слышишь голосов?

— Нет… Может, ты просто начал уставать?

— Скорее, это даже не голоса… — пропустил паук слова правителя «мимо ушей». — Шорохи какие-то…

Найл вскинул руку, останавливая движение, прислушался… Ничего.

— Ты не понял, шорохи звучат здесь. — Смертоносец нарисовал мысленную картинку, на которой маленький взлохмаченный человечек тыкал пальцем пауку в голову. В человечке без труда угадывался экспрессивный Симеон.

Найл

кивнул, закрыл глаза, попытался раскрыть свой разум — и внезапно услышал короткий резкий треск. Но услышал ушами! Правитель изумленно заглянул в «лицо» пауку.

— Мысленно это тоже было слышно, — сообщил смертоносец. — Что это такое?

— Боюсь, — ответил Найл, — скоро мы об этом узнаем.

Они миновали еще пару разворотов, и короткий громкий треск, прозвучавший почти над ухом, заставил правителя присесть от неожиданности.

— Что это, мой господин? — не выдержав неизвестности, спросила Нефтис.

— Что-то громкое, — буркнул Найл, — но пока безопасное.

— Прямо по мозгам стукнуло, — пожаловался Дравиг. — В этом шуме чувствуется значительная сила.

— Ты предлагаешь вернуться?

— Нет, Посланник Богини. Я надеюсь, что этот шум — первый признак окончания нашего пути.

Они прошли этот отрезок тоннеля, развернулись и увидели перед собой огонь. Язычок странного, голубоватого пламени висел метрах в двадцати прямо в воздухе, ближе к потолку, и, словно от нетерпения, мелко дрожал.

Найл затаил дыхание, медленно, осторожно подкрадываясь к подозрительному огоньку. Когда осталось метра три, правитель остановился, пытаясь угадать, насколько опасно это непонятное явление природы.

Оказалось, огонек висит не в воздухе, а пляшет свой нервный танец на кончике толстого провода, свисающего с потолка. Язычок пламени расцветал прямо на глазах, становясь все ярче, однако ни малейшего дуновения тепла от него не исходило. Неестественный, холодный и голубой огонь высветил каждую песчинку на полу, выявил шероховатость каменных стен, отбросил от мелких, почти незаметных неровностей длинные тени. Казалось, и тени, и песчинки, и огонь пляшут под неслышную путникам бодрую мелодию, притягивая взгляд, гипнотизируя, усыпляя.

— Мы что, дальше не пойдем? — стряхнул наваждение решительный оклик смертоносца.

Охранница восприняла его слова как приказ. Она сделала несколько решительных шагов, поравнялась с огоньком, и в тот же миг тишину тоннеля разорвал оглушительный грохот: кончик провода и плечо женщины соединила ослепительная короткая молния. А потом настала тьма.

Когда глаза вновь стали хоть что-то различать в дохленьком дыхании газовых фонарей, Найл скорее угадал, чем увидел распростертую на полу фигуру. Правитель кинулся вперед, наклонился над женщиной, но Нефтис немедленно оттащила его назад:

— Вы погибнете, мой господин!

— Это местная гроза? — с удивительным спокойствием спросил Дравиг. — Или ловушка?

На кончике провода уже заплясал новый, еще совсем маленький, светло-голубой язычок. Под ним, раскинув в стороны руки и ноги, лежала охранница. Правитель в бессилии ударил кулаком в ладонь.

— Великая

Богиня Дельты хранит тебя даже здесь, — с уважением сказал смертоносец. — Ведь первым мог пойти ты.

— И не дала убить тебя, пока ты сидел рядом с Ториной, — добавила Нефтис.

Найл вскинул глаза на растущий огонек. Свисающий с потолка провод не походил на специально изготовленную ловушку вроде капкана или самострела. Больше похоже на случайный обрыв… Чего?

— Ты хорошо себя чувствуешь, Посланник Богини? — выразил участие Дравиг.

— Это не ловушка. Иначе я тоже не ушел бы живым…

— Тогда что?

— Я это знаю, Дравиг. Наверняка знаю. В Белой Башне я получил полное образование цивилизованного человека… Я имею… но я не знаю, как ими пользоваться! — И Найл в отчаянии застучал себя кулаками по голове.

— Тебе это помогает? — Смертоносец с интересом наблюдал за его манипуляциями.

— Нет… — Заметив изрядную долю ехидства в мыслях паука, Найл опомнился. В конце концов, он Посланник Богини, а не испуганный мальчишка. И вести себя должен достойно.

Найл закрыл глаза, вскинул лицо кверху и одним движением воли очистил сознание.

Он знает. Он знает совершенно точно. Нужно лишь помочь спрятанному в лабиринтах памяти знанию выйти наружу.

Найл спокойно и точно, словно собирался рисовать мысленную картинку для Смертоносца-Повелителя, вспомнил все, что увидел. Охранницу рядом со свисающим проводом, ослепительную вспышку. Поймал короткое мгновение молнии, соединившей плечо женщины и кончик провода, заставил замереть эту картинку, вычленяя в ней самое главное…

Молния.

Он отпустил воображение на самотек, мысленно встав вне сознания и отстраненно следя за возникающими ассоциациями. Молнии. Сверкающие ветвистые деревья, вырастающие из туч. Тяжелые тучи, плывущие по небу, хлещущие струи дождя, вонзающиеся в землю огненные копья… Черные громады, ползущие над самой землей, закрывающие небо…

И тут словно постучалось из глубины:

… и уходящие далеко ввысь…

Он даже поймал цифру: до пятнадцати тысяч.

Найл, оставаясь отстраненным наблюдателем, бросил внутренний взгляд вдоль промелькнувшей на поверхности сознания цепочки логических связей… уходящие далеко ввысь. Между верхними слоями тучи и нижними накапливается разница потенциалов… Большинство разрядов происходит внутри… А часть пробивает на землю… Молния — это всего лишь электрический разряд. А дальше словно разорвался дырявый мешок. Потоком хлынула информация о токах, напряжениях, разрядах, зарядах, полях, притяжениях, потенциалах.

Посланник Богини открыл глаза и улыбнулся:

— Великая Богиня, это же так просто. Между полом и потолком существует разница потенциалов. Наверное, из-за постоянного движения воздуха. На свисающем проводнике скапливается статический заряд. Когда он превышает некую пороговую величину, происходит пробой изолятора — воздушной прослойки. Потом цикл повторяется.

— А? — Нефтис посмотрела на правителя так, словно он сошел с ума и теперь активно бредит. Дравиг тоже выразил удивление, но мысленно.