Constanta
Шрифт:
– Хорошо, – в конце концов я подняла голову, – завтра сходишь со мной в деканат. Сегодня он уже закрыт.
Ольга кивнула и положила руку мне на плечо, заранее зная, что я с раздражением ее сброшу. Я дернула плечом, скривив рот в нервном оскале. Так скоро психоз разовьется. Подруга в курсе, как сильно я не люблю, когда меня жалеют или успокаивают; знает, что посторонняя жалость выводит меня из себя еще больше, но все равно жалеет и успокаивает. Потому что она такая, и она настоящая. И все это нравится мне в ней.
Извиняться за то, что орала на нее, выплескивая злость на самом
Все очень плохо.
Но дома мне придется сказать, что все отлично, и консультация прошла успешно. И состроить довольную мину, чтобы не дай бог мать не заметила и тени недовольства на моем лице. Сразу пристанет, все ли нормально. Она у меня чует такие вещи, как ищейка наркоту. А правду сказать я им не могу. Я всегда была малость ленивой умницей в их глазах, у которой никогда не было проблем с учебой. Они очень редко видели меня настоящей – раздолбайкой, грубиянкой, эгоисткой, невежей и невеждой, которой я на самом деле была все эти годы.
– Так тяжело будет притворяться, – сказала я подруге.
– Ну так не лги им. Скажи, как есть.
– Не могу, – мы оказались на улице, и пришлось сунуть руки в карманы. – Ты не знаешь, как они к этому относятся.
– Как же? Неужели они тебя убьют?
– Нет. Но из дома точно выгонят. Они откажутся от меня, если меня исключат из универа. Им не нужна тупая неудачница в качестве дочери…
– Не преувеличивай.
– Ты просто их не знаешь. Ты с ними не жила всю жизнь.
– Не изверги ведь они!
– Нет. Но такой, какая я есть, они меня не примут.
– Откуда тебе знать?
– Да были случаи…
Ольга заинтересованно посмотрела на меня, собираясь спросить, что же это были за случаи, но лишь смиренно покачала головой, заметив, что я все еще готова разнести стены универа в щепу. Долго же внутри меня копился этот гнев – недалекость окружающих, их откровенная глупость и зазнайство, завалы в учебе, плохие отношение в семье – все это теперь нашло выход, нашло русло, куда вылиться. Мне казалось, что у меня горела кожа, настолько я была взбешена последней каплей, от которой мое терпение рвануло мощнее Чернобыля в 1986 году.
– От тебя так и прет негатив, Яна. Приди в себя, а то взглянуть страшно. У тебя такое лицо, будто ты хочешь убивать, но сдерживаешься, – Ольга шагала вместе со мной на остановку.
– Не могу так быстро отойти от злости. Я слишком вспыльчивый человек.
– Вспыльчивые загораются быстро, но и сгорают тоже быстро. А ты все не успокоишься.
– Да ну как тут успокоиться? На кону моя будущая жизнь, а не початок кукурузы.
Ольга улыбнулась и посмотрела вдаль.
– Где же твое обычное наплевательское отношение к учебе? Вспомни, как сдавала Вернера!
– Помню.
– Какого числа ты его сдала, припомни?
– Первого апреля.
– А почему? – на самом деле подруга прекрасно знала эту историю, во всех деталях.
– Потому
– А почему в середине весны, а не в зимнюю сессию, как положено?
– Оля, ты же знаешь. Потому что мне было плевать. Даже когда сказали, что в начале марта окончательное отчисление.
– Знаю, конечно. Мне интересно, почему ты сейчас так заволновалась. Зимняя сессия еще даже не началась.
– Да потому что тогда у меня хотя бы был допуск, были попытки, бесчисленное множество. А тут даже приходить не стоит.
– То есть ты завтра не пойдешь на зачет?
– А смысл? – удивилась я ее вопросу. – Я ведь не допущена. Охренеть, аж самой не верится. Может, сжечь ее салон к херам?..
– С ума сошла? Ты же не дома!
– Да успокойся, это я так… мечтаю…
Я действительно задумалась о том, что было бы с таким строптивым и упертым преподом там, откуда я родом. Она бы дорого заплатила за свое поведение. Иногда людей нужно просто ставить на место, и грубая сила подходит для этого лучше всего. Универсальный инструмент.
– Мой автобус, Ян. Хочешь, постоим еще вместе на остановке. Я никуда не тороплюсь.
– Нет, Оль. Езжай. Все нормально. В инете спишемся.
Ольга пожала мое плечо на прощание и прыгнула в автобус. Я смотрела ей вслед и помахала в окошко, когда транспорт стал отъезжать. Внутри себя я каждый день благодарила жизнь за то, что свела меня с таким человеком, как Ольга. Но вслух я этого никогда бы не сумела сказать. Я не заслужила ее дружбы и привязанности, ее поддержки – ни одним своим поступком за всю жизнь. Я ее просто недостойна. Но она со мной, она помогает мне. И кажется, что никогда не оставит в беде. Я множество раз ошибалась в людях, но в Ольге я уверена больше, чем в себе самой.
Вытащив телефон из кармана, я обособилась от этого колючего мира наушниками и включила случайный порядок. Вокруг все сразу перестало иметь значение, и даже личные проблемы, изъедающие сердце кислотой, испарились, словно обычная вода. Сейчас для меня существовала лишь музыка.
Lost in a dream
Nothing is what it seems
Searching my head
For the words that you said
Tears filled my eyes
As we said our last goodbyes
The sad scene replays
Of you walking away
My body aches from mistakes
Betrayed by lust
We lied to each other so much
That in nothing we trust