Цвет
Шрифт:
Течение никогда не будет упираться в скалу. Оно всегда проходит мимо. Илью слегка повернуло и повлекло не на скалистый лоб, а в сторону — на крупные камни у подножия. Да, конечно, это намного приятнее — вполне возможно, кто-нибудь найдет их тела, не до конца исклеванные местными птицами.
Пена захлестнула лицо, Илья глотнул горько-соленой воды и закашлялся. Перевернулся на спину, удерживая голову Шандар над водой. Теперь камней не стало видно. Лишь высоко вздымались волны, норовя накрыть и утащить вглубь. Радовались,
Наигравшись и вдоволь напоив, море вдруг смилостивилось и мощным пинком перекинуло Илью с Шандар через камни. Они оказались в неглубокой луже. Шандар лежала без движения, и Илья подхватил ее под мышки, чтобы оттащить как можно дальше от следущей волны, которой вздумается пошутить.
Илья сделал шаг, другой, скользя по влажным водорослям, и неожиданно уткнулся в крутую тропинку вдоль боковой грани скалы. Он прижал к себе вялую Шандар, неспособную хоть как-то ему помочь, и потащился вверх.
Подъем шел медленно, мышцы сводило, и Илья больше всего боялся, что оступится, покатится вниз, не удержав Шандар. И второй раз уже не поднимется. Еще несколько шагов. Край скалы рядом. Уцепиться, приподнять зель, сделать шаг, перевалить за край… Ну!
Кто-то нагнулся над ним и вытащил на площадку, подхватив под руки.
Илья тут же упал на камень. Он успел заметить, что людей было четверо, но трое из них сразу же пошли прочь. Остался один. Он улыбался и поглядывал то на Илью, то на Шандар.
Зель выглядела скверно. Всегдашнего румянца на щеках не было. Дыхание прерывалось и казалось неустойчивым, как огонек свечки на ветру. Дунь он посильнее, и Шандар захрипит, забулькает горлом и вообще перестанет дышать.
Такого допустить Илья не мог. Он приподнял Шандар, обхватил и выпрямился, чуть покачиваясь. Спрашивать было ни к чему — человек всё понял сам.
— Мы за тобой давно следим, — радостно ухмыляясь щербатым ртом, поведал спаситель, показывая, куда идти. — Еще когда она тонуть начала, — он кивнул на Шандар.
— А чего катер не послали? — у Ильи не было сил возмущаться, хотелось просто узнать.
— Мы ж не спасатели. Нам ничего такого не положено.
— И чего ж вы тут делаете?
— Живем мы тут. Существуем. Город — он не для всех, — человек неожиданно помрачнел, и Илья предпочел дальше не расспрашивать, хотя один вопрос выяснить следовало:
— Как к вам обращаться?
— Кордвайер я. Корд, — он от чего-то засмущался, затеребил рубаху и приостановился. Весь его вид никак не вязался с образом правительственной планеты: босой, с длинными прямыми черными волосами, с ссадинами на руках, в потертых полотняных штанах, потерявших изначальный цвет, и в такой же рубашке с открытым воротом. Ни тебе пиджака, ни галстука, ни стандартного делового переговорника в ухе.
— Нам бы в помещение, а? Попить чего-нибудь.
— Конечно-конечно, —
— Сам, — отрезал Илья.
«Сейчас руки оторвутся», — подумал Илья отстраненно, удивляясь сам себе. Ведь человек помощь предлагает, а он упрямится. Но почему-то ужасно не хотелось даже на мгновение выпустить из рук зель. Казалось, отпусти, и она пропадет навсегда, растворится в небытие, исчезнет, будто ее и не было. А такого Илья хотел меньше всего. Хотел ли он чего-нибудь еще? В тот момент — нет. Он сфокусировался на сиюминутной цели: не допустить гибели зель. И ни что не могло отвлечь его от этого. Всё ради цели. Ради Шандар.
Илья внес зель под навес у неказистой одноэтажной хижины, выкрашенной белой краской, и чуть не упал. Еле удержался и положил Шандар на деревянный настил. Глаза отмечали необычные для этой планеты предметы, но это всё проскальзывало мимо сознания.
Зель от толчка шевельнулась и открыла мутные от боли глаза.
— Воды… — из последних сил просипела Шандар.
Илья выхватил из рук Корда кружку, неловко повернулся и с размаху всю ее вылил на лицо зель. Шандар глубоко втянула в себя воду и попросила:
— Еще.
Корд подал вторую, которую он принес для Ильи. Ну, разве будет мужчина пить, если женщина просит воды? Илья аккуратно поднес кружку к губам зель. Она резко отхлебнула и судорожно закашлялась. Вода полилась обратно изо рта и носа, тут же высыхая белыми ручейками.
— Мало… — сказала Шандар таким голосом, будто у нее в горле клокотала фумарола, пробиваясь сквозь толщу воды.
— Кордвайер! — просяще позвал Илья.
Но Корд уже сам сообразил, явившись с запотевшим кувшином.
— Лей… — попросила Шандар. Ей стало заметно лучше, но всё же недостаточно хорошо. Только в темных глазах зелеными горящими точечками таилась жизнь — ничто другое упрямо не подчинялось хозяйке.
Корд ушел за очередным кувшином, и Шандар слегка кивнула, призывая Илью наклониться к ней ближе.
— Ты должен сделать всё сам. Я не смогу тебе помочь, — Шандар едва говорила, и солёная корочка на ее губах трескалась и слетала мелкими чешуйками. — По сути, меня надо промыть, — зель невесело улыбнулась, — в основном дыхательный аппарат.
Илья примерно знал, как осуществить лечебную процедуру для растворения лишних солей, но слушал внимательно: физиологию зель он представлял смутно. Шандар виновато посмотрела на него.
— Больно. Кристаллы внутри царапаются. Теперь я не могу тебя защищать. Ты должен делать это сам.
— Молчи. Я всё сделаю.
Во-первых, надо было облегчить доступ воды к телу Шандар. Илья ухватился за застежку на груди, и зель прикрыла глаза, разрешая расстегнуть ее. Конечно, можно было и полюбоваться открывшимися формами, но не сейчас. Времени не хватало.