Цвет
Шрифт:
— Пошли домой.
Шандар вздрогнула от прикосновения.
— Ты знаешь, я сейчас подумала, что это не мой дом. Но почему-то мне здесь хорошо. Было хорошо. Лучше, чем где-либо. А теперь всё стало другим, враждебным. Так не бывает. Мне страшно, Илья.
Она прижалась к его груди. Илья чувствовал, как мелкая дрожь, бившая Шандар, постепенно унималась. Вот она подняла голову, благодарно посмотрела на него и повлекла в дом.
Шум ветра остался за дверью. Там осталось многое.
В лице Шандар Илья читал одно желание: «Вернуться! Туда, где ты была нужна. Где тебя ценили и уважали. И
Илья не стал убеждать зель. Достаточно было подумать, чтобы и она всё поняла:
«Ах, Шандар! Ты действительно прекрасна!»
— Мне всё равно, кто ты и что ты. Я вижу перед собой женщину. Я вижу тебя. Это для других ты — глава колонии, умудрившейся получить независимость. Тебя не слушали, тебе — внимали. Что мне их мнение и желания? Не хочу отпускать тебя. Останься. Я знаю, что не имею права удерживать тебя. У тебя есть долг, ответственность, обязанности. И я давно ликвидировал договор по найму. Ты помнишь это. А еще ты помнишь, что всё равно осталась со мной. Так что же теперь зовет тебя? Почему ты уходишь тогда, когда стала нужна мне? Я не требую. Достаточно просто знать.
— Они не справятся без меня, — ответила Шандар.
Илья покачал головой, не соглашаясь.
— Почитай исторические записи. С колонией на Сибе ничего не случилось. И что получится, если ты сейчас явишься к ним? Сколько лет прошло?
Шандар не ответила и отвернулась. Она уже всё решила.
4. Петерсит — Зельде. Шандар
— Знаешь, Илья, я уйду.
Он услышал. Понял.
С ним всегда было просто.
— Да, я помню. Я уже отпускал тебя, — Илья чуть улыбается. — Договор расторгнут?
— Тебе не нужна моя помощь. Сил хватает.
— Да-да, Шандар. Ты права. Иди. Конечно.
Ничего личного. Работа. Мне всегда говорили, что клиентов надо менять чаще. Я пренебрегла. Теперь он стоит, отвернувшись, смотрит в окно, за которым ветер бросает в стекло соленые морские брызги, и молчит.
Не дело охранника выяснять у охраняемого, что тот думает. Тем более что я уже не охраняю его. Я — свободна. Полечу домой, на Зельде, — обратный билет мне гарантирован с любой планеты Содружества. Да, это входит в контракт. Да, я воспользуюсь всеми своими правами. Да, да, да… Я — мелочная злая стерва. Только Илья не подозревает об этом. Ничего, я не оставлю его в неведении.
Разрыв должен быть жестким. Так проще мне. Так и надо думать — исключительно о себе и о своих желаниях и требованиях. Поэтому прощания не будет.
Я выхожу.
Билет на межпланетник заказан еще вчера. Вещей у меня нет. Скинуть это дурацкое платье, к которому я здесь неожиданно привыкла, надеть нормальную одежду, уже давно забранную из ячейки хранения, и не забыть кинжал, который я подарила Илье.
Если я ухожу, зачем ему помнить обо мне? Я же забуду его быстро. До космодрома не так далеко, чтобы не дойти до него пешком — я смотрела по карте. Нет желания нанимать машину, чтобы потом полчаса слушать признания, излияния, посулы и дифирамбы.
Лесть глупа. Я знаю себе цену. А люди везде одинаковы. Зачем Корд включал «излучатель радости», а потом выключил? Решил посмотреть, что сами люди чувствуют при его воздействии? Отыграться за давний
Транспортное обслуживание на Петерсите отработано, как нигде в другом месте. Проходишь через приемный накопитель на поверхности и сразу же оказываешься в зале ожидания на орбитальной станции. Там — четкие указатели с названиями планет, кораблей, маршрутов и времени следования. К тем, у кого билеты на руках, подныривает зеленый светящийся проводник-светлячок и ведет к кораблю. Не ошибешься, не пропустишь свой рейс, задумавшись за стойкой с горячительными напитками. Даже если будешь не в состоянии доползти сам, тебе на помощь придут авто-носилки. И хочешь ты того, или не хочешь, транспортная служба доставит к месту назначения, указанному в билете.
Обычный пассажирский корабль. Жаль, что не прямого маршрута. Но выбирать не приходится — нужно достойно воспринимать случайности. Капитан не первый год летает и не удивляется пассажирам. Ни их принадлежности к тому или иному разумному виду, ни количеством средств, которое они тратят на путешествие. Я могу позволить себе лететь первым классом, что и делаю. Мне важен не комфорт, хотя в цену билета входит разрешение пользоваться бассейном. Мне нужно относительное уединение. Надо привыкнуть видеть простых людей, не занятых делом, не бросая им уничижительных реплик и презрительных гримас. Я тренируюсь. Довольно успешно. От меня уже не отпрыгивают в страхе, едва я открываю рот. Скоро меня можно будет пускать в приличное общество, как шушукаются за моей спиной.
Мне плевать на их мнение. Я всего лишь не хочу выделяться из толпы праздных отдыхающих. Их ужасно много повсюду. Кажется, никто не работает в этом мире. Потребители… Для меня — это бранное слово. Но нужно слиться с толпой, стать незаметной, научиться делать вид, что искренне восхищаешься красотами Галактики. Когда-нибудь я смогу и это.
Станция свернута в лист с односторонней поверхностью. Модерновые изыски: как там разумные ориентируются? Но со стороны красиво: висит такое кольцо в свободном космосе, огни по ребрам бегают, и повсюду корабли торчат, как зубья у расчески.
Мы тоже пристыковались — вполне успешно. Это же центральная реперная станция. Практически любой корабль ее проходит, когда из мира в мир перемещается. Для того ее и строили. Совместный проект гланг, годдов и землян. Люди всегда словоохотливы и рассказывают зачастую то, о чем их и не спрашивают. Проще всего молчать и поддакивать, делая понимающее лицо. Тогда земляне добреют, теряют контроль и могут разболтать что-либо стоящее.
Капитан распрощался со мной, учтиво пожимая мне пальчики, и побежал заполнять декларацию: откуда следует, куда, каким курсом и с каким грузом. Нам больше не по пути с ним. Моя цель — достигнуть определенной точки с наименьшими потерями времени. Простой расчет времени, корректируемый в процессе путешествия.