Цвет
Шрифт:
— Знакомая история, — сказал Илья. — Люди не меняются.
— Тогда у аборигенов возникла мысль — прогнать пришельцев. Но как? Они сильны, владеют ужасным оружием и вообще прилетели со звезд. «Есть способ, — сказал главный колдун, — нужно стать сильнее их. Каждого из них можно убить. И каждого из нас — тоже. Но если мы перестанем умирать, то им с нами не справится». Все согласились. Все обрадовались, что так легко можно победить землян. Колдун сварил зелье и дал выпить мужчинам. Выпили все, кроме самого колдуна. И пошли. И победили, вырезав
Кордвайер замолчал, вспоминая, как происходила битва. Люди стреляли. А они шли, смеясь, и резали всех подряд, веря, что освобождают планету. Невредимые, покрытые чужой кровью и грязью. Они дошли до конца. И только потом обернулись. На холме, с которого они сходили, лежало одно тело. Того, кто не стал пить свое зелье.
— Что же дальше?
— А дальше прибыл боевой крейсер с Земли, высадил роботов, и они поставили энергетический барьер вокруг нас. Робота нельзя убить. Его можно только сломать. Но одного сломанного всегда заменит два невредимых. Мы проиграли эту битву. А потом мы проиграли еще больше — саму жизнь.
— Но ведь живете!
— Они вывезли наших детей с планеты. Дали им другое гражданство. Научили быть людьми Земли. Их невозможно отыскать.
— Но ведь можно родить новых детей! — Илье хотелось найти выход, хотя он и понимал, что за те годы, которые прошли с момента высадки, аборигены наверняка перебрали все возможные варианты.
— Зелье убило в нас способность иметь потомство. А еще, все наши женщины умерли. Давно. Очень давно по вашим меркам. Мы живем. Нам это уже не нужно, но поделать ничего не можем. Практически вечная жизнь — мечта любого, скажешь ты. Вовсе нет. Мы обречены на одиночество. Только поэтому нам разрешили жить здесь так, как мы того хотим. Заниматься делом, к которому привыкли. Наверно, люди тоже чувствуют какую-то вину перед нами, поэтому жизнь наша легка, в нее никто не вмешивается. Поэтому вы с Шандар и смогли быть здесь.
— Зачем ты мне это рассказал?
— Ты сможешь понять. В тебе есть жажда жизни.
Мужчины разом поднялись на ноги. Корд посмотрел в океан, защищая глаза от солнца раскрытой ладонью, и сказал: «Возвращаются. Нам тоже пора». Они поднялись по тропинке и пошли дальше — к скалам.
— Я отключил генератор, — неожиданно и совершенно непонятно для Ильи сказал Корд.
— Какой генератор?
— Мы называем его «ловитель душ»… Поймешь, когда вернешься. Вам нужно заняться делом — я так считаю.
Илья пожал плечами. Опять загадки. Хорошо бы не пытаться их разрешить, а сразу получить ответ. Например, о том, чем же всё-таки так привлекло их с зель это место?
— Она же раньше другой была? — словно продолжая разговор вдруг спросил Корд.
— Ну… В общем, да. Это с работой связано, — подтвердил Илья.
— И что у нее за работа?
— Охранник.
— Тебя, что ли, охраняла? — усмехнулся Кордвайер.
— Ну… да, — смутился Илья.
— Ты, наверно, важная шишка из города, — объяснил Корд для себя. — А тут не
— Может быть.
— Ты не понимаешь женщин, — заключил Корд.
— А что, кто-то понимает их? Кроме самих женщин, разумеется.
— Женщины тем более не понимают других женщин. Себя — плохо. Они понимают мужчин.
— Что, Шандар разговаривала с тобой? — Илье вдруг стало интересно, как интересны больному подробности прошедшей операции. — Ну, и что она обо мне думает?
— Думает? — удивился Кордвайер. — Женщины не думают о нас. Они чувствуют.
— Ты меня всё больше запутываешь, — разговор Илье стал казаться странным. Чего, собственно, хочет Кордвайер?
— Всё дело в тебе, — помолчав, сказал Корд. — Ты изменился. И она уже не видит в тебе того прежнего, каким ты был.
— Мне что — стать прежним? Это каким?!
— Тебе виднее. Только не забудь, что нельзя изменить собственное прошлое.
— Философ… — Илья скривился. — Вообще-то, кое-что я могу.
— Ладно хвастаться, — Кордвайер свернул разговор. — Вон, посмотри. Видишь деревья?
Илья их видел. Крутой холм поднимался к морю и резко обрывался пестрым каменным склоном с осыпями. На самом краю и стояли четыре величественных дерева. Им было тесно, но как-то они уживались на травяном пятачке. Волны ударяли в склон, и брызги оседали на стволах белесой соленой пылью.
— Они стоят здесь так давно, что, кажется, простоят вечно. Это не так. Пройдет время и скала рухнет под постоянными ударами волн или деревья сгниют, и их корни больше не будут скреплять склон. Они связаны друг с другом. Вместе они выстоят значительно дольше, чем поодиночке. Запомни.
— Это всё простые истины.
— Поэтому они и действенны, — Кордвайер приостановился. — Видишь тропинку? Она приведет тебя к дому. А я еще побуду здесь.
Илья оставил Корда одного. Только раз оглянулся, чтобы увидеть, как вечно-живущий прислоняется лбом к одному из деревьев, обхватывает его руками и наверно что-то шепчет, важное лишь для него одного.
Шандар стояла на краю утеса, чуть наклоняясь вперед, распахнув руки и приподняв лицо к небу, и только ветер поддерживал ее тело. Подол свободного платья, в котором она давно уже ходила, вился вокруг ног, иногда стараясь подняться выше и игриво хлестнуть по лицу. Тогда Шандар опускала руку и прижимала платье к бедру.
Она смотрела туда, где бурное море смыкалось с небом, откуда ветер нес горько-соленые брызги, оседающие на волосах мелкими колючими кристаллами. Ничто не напоминало родную планету, но всё же это было море. Чужое, неистово-злое. Зовущее и отталкивающее.
Зель всё никак не могла понять — что удерживает их здесь с Ильей. Они явно были здесь лишними. Ведь столько дел, столько планов… А они сидят тут, ведут примитивную жизнь и радуются этому, как два идиота.
Сзади подошел Илья, положил ей руку на плечо и тихо сказал: