Цвет
Шрифт:
— Что, есть сведения о какой-то его деятельности? — Шандар пришлось проявить хоть какой-то интерес к словам начальства.
— Вот ты и должна мне это рассказать! — рассердился начальник.
— Я чужие мысли читать не умею, — лениво ответила девушка, не повышая голоса.
— Значит, надо научиться! — отрезал Слобода. — От него всяких пакостей ожидать можно.
— Пока он не проявил себя, ничего сделать нельзя. Хотите колонию взбунтовать? Неверный ход — и именно вам припомнят исчезновение Михайлова. Какое-либо неспровоцированное
— Так что прикажешь — ждать, когда он меня прикончит?! — Слобода аж взвизгнул.
— До этого не дойдет. До смерти, я имею в виду.
— Знаешь, мне не улыбается мучиться от тяжелого ранения.
— К тому же медицинское обслуживание у нас на весьма низком уровне…
— Мы делаем, что можем! — переключился Слобода. — Ты прекрасно знаешь, что все резервы исчерпаны!
— Ну, да, — Шандар демонстративно зевнула. — Земля явно про нас забыла. А о местном сырье мы не думаем…
— Какое местное сырье? Что может быть в этом болоте?!
— Как будто ничего другого на Сибе нет…
— А разве есть? Ты, Шандар, не отвлекайся. Мы же про другое говорили. Хозяйственные дела — твоя забота. А моя забота — обеспечение выживаемости колонии.
Шандар вздохнула. Как-то странно директор понимал выживаемость — как личную безопасность. Нет, на его уровне это было логично: человек стремится выжить в любых условиях. Но кроме этого, Слободу сейчас ничего не заботило. И говорить с ним о действительных проблемах колонии было бессмысленно. Скорей бы уж Зурабов как-нибудь себя проявил.
— Надо пригласить Зурабова для разговора и предупредить, чтобы он никого с собой не приводил. Большую часть охраны — удалить, — предложила Шандар.
— Нет!! — рявкнул директор. — И не вздумай. Иди, работай.
Зель довольно улыбнулась и покинула кабинет. Именно так она и поступит: пара намеков Шамилю об отсутствии охраны в определенные дни. Фальшивый вызов Зурабова к Слободе. Наконец, туманное обещание не вмешиваться в разборки ради сохранения поста: квалификация зель была видна всем, и применить ее умения мог любой, находящийся на должности директора.
Не зря Слобода боялся. Видимо, достаточно знал Арслана, чтобы ждать от того всякой подлости. Дорвавшись до власти, кто ж ее делить будет? И Зурабов, и Слобода хотели единоличных полномочий. Арслан оказался более нетерпеливым. И, спровоцированный Шандар, он решил действовать. Да и что сложного: взять несколько своих людей, прийти к директору и вежливо попросить подписать приказ о передаче властных полномочий Зурабову Арслану Хаметовичу. Людей у Зурабова всяко больше, чем у Слободы. Если те умные — сопротивляться не будут. А коли будут — пострелять их — пара пустяков.
Арслан был полностью уверен в своих силах и возможностях. Он не знал одного: что Слобода мог подать Шандар тревожный сигнал, нажав на кнопку в кармане.
Почувствовав сигнал, зель неспешно отложила бланк заказа, вынула из сейфа
Зурабовские бойцы стояли вдоль стен. Они заметили секретаря директора, но реагировать не спешили: под ментальным воздействием Шандар они воспринимали ее лишь как секретаря директора. Хотя такое свойство у зель от природы было мало развитым, его хватило, чтобы охранники не заметили кобуру на поясе. Они вообще не придавали операции по устранению директора большой значимости. Это им в минус. Потому что Шандар вошла в кабинет Слободы.
Кроме самого директора, сидящего в кресле, и Арслана, стоящего перед столом, в кабинете находились три бойца личной охраны Зурабова и один — Слободы. На столе перед директором лежал отпечатанный лист бумаги, и Слобода держал ручку, явно намереваясь поставить подпись.
Зурабов держал в руке пистолет, нацелив его в голову директору, и медленно кивал, словно уговаривал: не медли, подпиши.
Слобода аж трясся от страха. Наведенное оружие еще и не то с людьми может сделать. Вошедшую Шандар трое бойцов Зурабова проигнорировали — она воспользовалась техникой рассеяния внимания. Лишь когда она захочет, тогда и увидят ее. И только те, к кому она обратится.
С Арсланом нужно было действовать по-другому. Если есть возможность физического устранения, надо ей воспользоваться. Но для начала — вывести из равновесия. Напугать.
Как метод устрашения пистолет подходил лучше всего. Шандар достала его, навела на Зурабова и четко скомандовала:
— Положить оружие! Руки за голову!
Зурабов и не думал подчиняться — трое его людей легко нейтрализуют нахалку, не выполняющую своих обещаний. Он повернулся и увидел, что его бойцы и не думают брать на прицел Шандар. Это взбесило Арслана. И выместить свое бешенство он мог на вполне подходящей кандидатуре — на Шандар.
Слобода нисколько не сомневался, что сейчас последует: Зурабов выстрелит, убьет Шандар, а после и его самого. А эта дура всё медлит и о чем-то своем думает.
— Стреляй! Стреляй, зараза! — директор привстал в кресле, силясь донести до зель всю глупость ее поведения.
Шандар и не думала подчиняться. Пусть орет. Ей лучше знать, что будет при выстреле. Наверняка, это не пройдет мимо колонистов. Как минимум — превышение должностных обязанностей, повлекших за собой необратимые последствия.
Только самозащита. Только.
Нервы у Зурабова не выдержали, и он выстрелил в четкий черный силуэт, как насмешка стоящий перед ним. Пуля пролетела будто сквозь тело. Арслан сморгнул и чуть не выстрелил снова. Никого не было перед ним.
Шандар стояла сзади него и усмехалась: наведенная проекция сработала.
— Убейте ее!! — заорал Зурабов вне себя.
Арслан привык приказывать, и его люди подчинялись всегда. И в этот раз — тоже. Они забыли, что девушка стояла рядом с Зурабовым. Шандар сделала всего шаг и укрылась за его телом.