Дань
Шрифт:
И хоть Феликс жалел её, но отлично сознавал, что она приносила огромный вред стране, и её необходимо было изолировать. Все доказательства были собраны, Люся сидела напротив следователя ФСБ и не понимала, чего от неё хотят. Слушая вопросы следователя, она находилась в какой-то прострации. Наконец она взяла себя в руки и начала давать показания.
– Ещё раз расскажите о вашем знакомом, как вы с ним встретились? – спрашивал следователь.
– Это было давно, уже не помню когда точно. Я возвращалась от подруги поздно вечером. На улице за мной увязались три парня. Они стали приставать и отняли у меня сумочку.
– Ну, что, красавица, – сказал он, – садись в машину, куда же ты пойдёшь в таком виде?
Я была так напугана, что послушно села к нему, несмотря на то, что он был мне совершенно незнаком.
– Куда же тебя вести, такую?
– Домой, – ответила я ему.
– И что будет с твоими родителями, когда они увидят тебя в таком виде? Давай я отвезу тебя к себе в гостиницу, ты приведёшь себя в порядок, платье я отдам горничной, а потом поедем домой.
Так и сделали. В гостинице я вымылась, а когда вышла из ванной, моё платье уже было зашито и вычищено. Меня удивило то, что он даже не пытался приставать ко мне. Я переоделась, и мы сели пить кофе. Он рассказал, что проезжал по этой улице совершенно случайно. Николай Петрович бывший моряк, живёт в Риге. В нашем городе он подбирал себе квартиру. У него здесь и в Риге своё дело. Я рассказала ему, где я работаю и про наш институт. Потом он отвёз меня домой, подождал в парадной пока я не войду в квартиру и уехал.
– А что было потом? Как ваши встречи стали регулярными? – Следователь не писал протокола, а просто слушал, рассказ Люси записывался на магнитофон.
– Прошла неделя, и о нём не было никаких известий. Один раз, уходя из дома, я выбежала на улицу и чуть не попала под машину. За рулём сидел Николай Петрович.
– Опять ты на мою голову свалилась! Куда так торопишься? Может быть, подвезти тебя?
И он подвёз меня до института. По дороге рассказал, что у него сегодня праздник. Он какой-то договор подписал.
– Хочу отметить это событие. Пойдём в ресторан сегодня вечером?
– Я никогда раньше в ресторане не была и согласилась. Вечером он заехал за мной, и мы отправились в ресторан. Там я рассказала ему про то, что у меня болеет мама. Ей нужны были дорогие импортные лекарства, а достать их я не могла. Он обещал помочь.
– А про свою работу он рассказывал?
– Рассказывал. Он говорил, что его фирма занимается новыми технологиями. Разрабатывает какие-то проекты и продаёт по всему миру. Приглашал меня в свою фирму. Но сейчас я ему нужна была в институте. Он хотел знать сведения о новых разработках. Как только его фирма их получит, сразу откроет у себя новый отдел и перетащит меня туда.
– А вас не смущало, что ваш институт занят секретными разработками? Не приходило в голову, что вы работаете на иностранное государство?
– А можно я вам вопрос задам, гражданин следователь?
–
– А если бы ваша мать умирала, вас не смущало бы, что вашей стране на это абсолютно наплевать, а иностранное государство её от смерти спасает?
– Иностранное государство твою мать не спасает, оно, таким образом, через тебя секретную информацию получает. Твоя же мать его меньше всего интересует. А что это за лекарство?
– Зачем вам это? К делу это не относится.
– Если спрашиваю, значит относится. Я, как раз и есть представитель твоего государства и мне есть дело и до тебя, и до твоей матери. Что будет с тобой и мамой, когда ты в тюрьму загремишь? Ты же понимаешь, в чём тебя обвиняют?
– Понимаю, не дурочка.
– Давай с тобой договоримся: государство поможет тебе и твоей маме, а ты поможешь государству.
– Что же я должна сделать?
– Помочь нам обезвредить врага.
– Он очень хороший человек. Я от него только добро видела, а вы предлагаете мне предать его. Вы же его в тюрьму посадите?
– Не знаю, может быть в тюрьму, а может быть обменяют на кого-то. Наши за границей в таком же положение находятся, как твой Николай Петрович. А может позволят ему домой уехать. Вместо секретных сведений увезёт он информацию, которая никакого вреда твоей Родине не причинит.
– Мне подумать надо, – тихо ответила Люся.
– Подумай, а пока думаешь, ответь мне ещё на один вопрос. Ты никогда от него не слышала про Ольгу Петровну, писательницу.
– Слышала, это его очень хорошая знакомая. Она погибла недавно.
– Это Николай Петрович тебе об этом рассказывал?
– Нет, я сама видела.
– Как сама?
– Очень просто, её почти на наших глазах убили.
– Кто убил?
– Бандит, кто же ещё?
– Ну, что ты тянешь кота за хвост? Рассказывай, что знаешь.
– Николай Петрович меня встретил как-то после института, и мы пошли с ним погулять.
– Мне надо зайти в одно место. Ты подождёшь? – спросил он.
– Я ответила, что подожду. Мы подошли к дому Ольги Петровны и увидели её. Она шла домой. Николай Петрович, хотел окликнуть её, но передумал, далеко было.
– Давай догоним, – сказал он мне. И мы побежали.
– Мы почти догнали её, но она уже успела в парадную зайти. Когда мы вошли в парадную, то увидели, как здоровый парень бьёт её по голове. Николай Петрович хотел схватить этого парня, но тот вывернулся и убежал. Он побежал за бандитом, но вскоре вернулся.
– Удрал, сволочь, вот только шапка его осталась – сказал он и протянул мне зачем-то шапку.
– Надо милицию вызвать предложила я. Он подошёл к Ольге Петровне и осмотрел её.
– Милицию, говоришь? Зачем милицию, ей уже никто не поможет. Кто-кто, а я в этом хорошо разбираюсь. А милиция затаскает, да ещё на нас всё и повесит. Так и не стали никого вызывать. Я пошла домой, а он тоже ушёл.
– А шапка? – спросил следователь.
– Что, шапка?
– Я хотел спросить, куда ты шапку дела?
– Так домой с ней и пришла. Хотела выбросить, но, так и не успела.
– Так она у тебя дома?
– Да, а что?
– А ты бандита этого не запомнила?
– Очень даже запомнила, он среди тех парней был, которые на меня напали. Я его потом ещё несколько раз видела. Он на Кузнечном рынке часто бывает.