Дань
Шрифт:
Подписание договора по оборонному заказу затягивалось, и Александр всё больше и больше склонялся к тому плану действий, который он обсудил со своим заместителем. После очередного совещания он попросил его остаться в кабинете.
– Андрей Евгеньевич, я бы хотел вернуться к нашему разговору. Подписание договора по госзаказу затягивается. Если такое положение продлится ещё полгода, то завод просто остановится. Давайте приступать к выполнению нашего плана.
После этого разговора, Александр и его заместитель редко появлялись на заводе. Не успев вернуться из одной командировки,
Решение о заключении договора приняли единогласно. Всем нравилась идея иметь надёжного западного партнёра и получать зарплату в пересчёте на твёрдую валюту. Что касается увеличения уставного фонда, то в этом вопросе Александр столкнулся с глухой стеной непонимания. Никто не хотел уступать власть. Напрасно Александр призывал к здравому смыслу, напрасно его заместитель приводил примеры гибели предприятий только из-за того, что его хозяева не могли договориться между собой. Никто и слышать не хотел о снижении своей доли.
– Вы что же, считаете предложение директора о заключение договора с инофирмой абсурдным? – спрашивал членов совета директоров заместитель.
– Нет, оно как раз своевременно, – отвечал председатель совета, – но почему акционеры должны в результате этого договора, размыть свои акции?
– Но всё стоит денег, – продолжал заместитель. – Разве спасение от банкротства всего предприятия ничего не стоит?
– От какого банкротства? – не сдавался председатель. – Наш завод, слава Богу, работает на полную катушку. Каким банкротством вы нас пугаете?
– Ваше благополучие держится на старых договорах, а они заканчиваются. Впереди пустота. Новые договоры государство с нами не заключает.
– Заключит, куда денется! Я предлагаю закончить обсуждение этого бесполезного вопроса. Всё равно, увеличение уставного капитала входит в компетенцию общего собрания.
Дату общего собрания назначилди.
– Половина дела сделана, – говорил Александру заместитель, довольно потирая руки. – Вчера еле удалось убедить наших западных партнёров принять деньги за комплектующие детали. Они так и не смогли понять: зачем мы будем перечислять им свои деньги, если после сборочных работ они нам должны заплатить сумму ещё большую?
– Пусть отнесут это к загадочной русской душе, – смеялся Александр. – Уже второй раз мы умудряемся спрятать наши деньги. Но что же делать с собранием акционеров? Я боюсь, что они нас не поддержат. Хотя, теперь это не главное. Главное, что завод выведен из-под возможного удара.
– У меня другое мнение на этот счёт, – возразил заместитель. – В случае размывания власти, гибель завода неизбежна.
– Тем не менее, это тоже победа.
Воскресение Александр провёл с семьёй. Как ни странно, но ни один звонок по работе не нарушил его отдыха.
– Не иначе, как затишье перед бурей, – пошутила Маша. – Я не припомню дня, чтобы тебя ни дёрнули. Саша, давай
– Обещаю, на этот раз обязательно поедем. Теперь это сделать проще. У нас договор с Германией, так что в любое время можем отправиться в командировку.
– Нет, нет, командировок мне хватает! Поедем к морю.
До самого вечера они мечтали, как проведут отпуск. Уже в первом часу ночи Маша опомнилась.
– Саша давай спать, завтра понедельник – день тяжёлый.
Нарушая все русские традиции, понедельник оказался днём спокойным. «Черный вторник» превратил самую богатую страну мира в нищую. Дефолт – это непонятное слово повторяли везде: и в магазине, и на работе, и дома. Предприятия, не успевшие отоварить свои деньги, в одночасье лишились всех своих средств. Волна банкротств захлестнула страну. Преуспевающие граждане превратились в лишенцев. Завод Александра продолжал работать ритмично. Рабочие не только ни потеряли свою зарплату, но стали получать гораздо больше, чем до дефолта. Однако, всё это относилось к тем участкам, которые работали на основном производстве. Вспомогательные цеха, главный заработок которых составлял определённый процент от реализации своих услуг, полностью ощутили на себе весь масштаб произошедших перемен. Заказчики расторгали договоры, а некоторые, накопив огромные задолженности перед заводом, просто исчезали.
На фоне этих событий проходило собрание акционеров завода. При перерегистрации предприятия все без исключения акционеры числились работниками завода. К своему удивлению, Александр заметил, что на сегодняшнем собрании появилось много посторонних людей.
Председательствующий, а им был председатель совета директоров, протянул Александру новый реестр акционеров. Оказалось, что желание получить, как можно больше акций предприятия имел не только директор. Многие рабочие продали свои акции, совершенно не заботясь, в чьи руки они попадут.
– Я вас предупреждал, – сказал заместитель, взглянув на список. – Если бы мы промедлили, сегодня избрали бы нового директора.
Вопрос, который решали на собрание, обсуждался очень бурно. Часть акционеров, которые скупили акции, и сами не работали на заводе, не были заинтересованы в уменьшение их долей.
– Мы акции покупали за собственные денежки и хотим получать дивиденды. С какой стати, мы всё должны отдать директору?
Сотрудники завода, получающие зарплату, материальное благополучие которых, всецело зависело от работы завода, вообще не думали о дивидендах.
– Нам нужен хозяин, который бы обеспечивал нас в первую очередь работой и зарплатой. Александр Сергеевич, как раз такой хозяин. Он спас завод, когда банк лопнул и сейчас, если бы не он, мы все остались безработными. Эти буржуи, которые скупили за бутылку акции у пьяниц, никогда не станут заботиться о коллективе.
Противостояние нарастало и могло перейти в рукоприкладство. Председатель собрания застучал кулаком по столу и закричал:
– Довольно! Все уже высказались! Переходим к голосованию!