Дань
Шрифт:
– Как это что? – не понял Дима. – Мы хотим, чтобы вы оградили нас от бандитов.
– Уже сразу и бандитов? Вас что, ограбили, убили? Почему вас надо от кого-то ограждать?
– А вам обязательно надо, чтобы нас убили? – спросила Юля.
– Мне этого не надо, – засмеялся оперативник. – Мне надо, чтобы угроза по отношению к вам была реальной. То, что вы здесь мне написали, это плод вашего воспалённого воображения. Предположим, я задержу этого человека. И что я, по-вашему, ему должен предъявить? Ваши предположения? Забирайте ваше заявление и идите домой. Когда что-нибудь случится,
Милиционер отдал заявление. Трое учёных ушли из отделения милиции.
– Ну, что? Будем платить дань? – спросил Главный.
– Платить всё равно нечем, – заметил Дима. – Деньги остались только на командировку в Москву.
– В Москву это как раз вовремя. Андрей письмо прислал, приезжает в отпуск, поэтому мне именно сейчас надо освободить место в квартире.
Дома Главный тщательно просматривал бумаги, которые брал с собой. Юля собирала вещи в дорогу.
– Что ты так много мне набрала? Я же не на северный полюс собираюсь? Мне нужно только самое необходимое: зубная щётка, бритва и мыло.
– А рубашки? Если вам на встречу идти придётся? Надо чистую рубашку на смену иметь.
– Слушай, Наука, заговорила ты меня со своими рубашками! Я совсем про образцы забыл. Они в гараже остались. Сейчас пойду, билеты возьму, а завтра в гараж надо сбегать и образцы забрать.
Билеты на Москву лежали в кармане. Портфель собран. Оставалось забрать образцы материалов из гаража и отправляться в командировку.
Главный с Юлей подошли к гаражу вечером. До отправления поезда оставалось четыре часа. Ещё не дойдя до своей новой лаборатории, они почувствовали запах дыма.
– Опять помойка где-то горит, – сказала Юля.
Но горела не помойка. Их гараж был объят пламенем. Вокруг бегал Дима и тщетно пытался потушить огонь. Послышался вой сирен пожарных машин. В считанные секунды пожарные подсоединили к своим машинам рукава, и гараж утонул в пене. Дима подошёл к Юле и Главному. Всё его лицо было в синяках, нос разбит, а из брови текла кровь.
– При пожаре пострадал? –спросил Главный.
– Нет, с бандитами разговаривал, – он показал на сгоревший гараж. – Не договорились, как видите.
– А как ты здесь оказался? Мы же договорились Главного провожать? – спросила Юля.
– Я вспомнил, что образцы в гараже остались, и забежал за ними, а тут бандюги эти подошли и начали дань вымогать.
– Значит, образцов у нас нет? – испугался Главный.
– Почему нет? Вот они. – Дима протянул Главному свёрток. – Зря я, что ли сражался за них?
– Дима, ты просто спас нас. Теперь это уже не важно, – Главный показал на пепелище. – Пошли, надо отмыть тебя и собираться – уже пора.
Дома Главный ещё раз всё проверил. Потом достал из портфеля конверт и протянул его Юле.
– Что это? – Не поняла она.
– Это на крайний случай. Воспользуетесь с Димой, если возникнет необходимость.
– А если поподробнее? Мы с Димой не понимаем.
– Здесь адрес одного моего старого знакомого, профессора из Великобритании. Он давно звал меня к себе в институт. О вас он всё знает. Если выхода больше никакого не останется, вскройте этот конверт.
– А вы? Вы так говорите, что нам страшно отпускать вас одного в
– Я стар и одинок, в этой жизни меня удерживают только работа и воспоминания. Работа закончена, Здесь, в России, могилы моих предков. Я никуда не уеду. У вас впереди вся жизнь. У тебя, Юля, сын. Ты просто обязана думать о его будущем. – Главный задумался. Потом улыбнулся и добавил: – Что приуныли? Это же только на крайний случай. Просто после пожара настроение не очень весёлое. Давайте присядем на дорожку. Пора уже выходить.
Поезд плавно отошёл от перрона. Юля и Дима провожали в Москву не поезд, они провожали свою надежду. Для них Главный был образцом беззаветной преданности Родине и науке, олицетворением смысла жизни. Главный стоял у окна вагона и махал рукой. Юля с Димой шли за уходящим поездом, потом побежали, а потом, не в силах догнать его, остановились и неотрывно смотрели, как их надежда становилась всё меньше и меньше, а вскоре совсем исчезла. Они ещё долго стояли на платформе. Провожающие давно разошлись, а они всё всматривались в горизонт, но уже ничего не видели.
– Как-то пусто стало на душе, – нарушил молчание Дима. – Когда он был рядом, я не ощущал этого, а теперь, когда он уехал, кругом пустота.
Они чувствовали себя отвратительно, но природа не терпит пустоты. Проводив, Главного, надо было готовиться к встрече Андрея.
Москва! У кого не замирало сердце, когда человек ступает на её землю? Здесь, в Москве, решались судьбы миллионов людей на безграничных просторах России. Сюда обращены их взгляды, отсюда ждут решения всех вопросов, от самых простых и кончая вопросами мирового масштаба.
В последний раз Главный был здесь, когда ему вручали Звезду Героя. Тогда Москва встретила его торжественно, как самого дорогого гостя. Он вспомнил, как ещё молодым, блестящим офицером с золотыми погонами, с кортиком и звездой обращал на себя внимание всех встречных девушек. Здесь, в Москве, принималось решение о создании института. Здесь получали поддержку его самые дерзкие замыслы. Москва, она, как родная мать, защищала и оберегала его. Ей одной он был обязан всем, чего было достиг в жизни. И только с её именем он связывал своё будущее и будущее своих учеников.
Сойдя с поезда рано утром, он весь день посвятил прогулке по городу. Он так же, как и раньше, поражал своим величием. Но вместе со страной менялась и Москва. Над Кремлём реял уже не красный флаг, а триколор, к мавзолею не стояла длинная очередь, почётный караул направлялся теперь на новое место, к могиле Неизвестного Солдата. Но больше всего, его поразили люди. Они не были такими одинаковыми, как в годы его юности. Одни разъезжали на дорогих импортных автомобилях и свысока посматривали на окружающих. Другие, не обращая никакого внимания на новых русских, стояли в очередях и бегали по магазинам в поисках дешёвых продуктов. Кто-то из них рылся в помойках, кто-то просил подаяния. Вся Москва пестрела торговыми лотками. Что тут только не продавали! Начиная от ржавых гвоздей и кончая золотыми украшениями! Внимание Главного привлёк один лоток, где продавцами были дети. Он подошёл к нему и стал разглядывать товар.