Дань
Шрифт:
– Что у нас нового? – спросил директор у своего заместителя. – Какую гадость на нас ещё навесили, пока я был в отпуске?
– Вы, как в воду глядели, – ответил ему заместитель. – Исковое заявление от нашего акционера.
– И что же он хочет?
– Он хочет признать недействительным решение общего собрания об увеличение уставного капитала.
– Кто же это такой?
– Наш бывший главный инженер. Помните, его ещё ваш предшественник, Михаил Захарович выгнал?
– Проявился, значит? Он не дурак. Если такой иск в суд подал, значит, у
Заместитель дал Тане ключ, и она принесла из сейфа документы. Втроём они приступили к изучению бумаг.
– Всё нормально, нарушений нет, – сказал Андрей Евгеньевич, просмотрев протокол собрания.
– Надо искать. Не может он в суд обращаться без аргументов. Таня, посмотри бюллетени голосования. – Александр протянул ей толстую пачку бумаг.
Таня внимательно просмотрела все бюллетени.
– Здесь не хватает двух, – сказала она.
– Вот этот аргумент. Но куда же они могли деться? Я ключа от сейфа никому не давал, – удивился заместитель.
– Мы из полиции все документы получили? – спросил директор.
– Получала не я, – сказала Таня, – поручение давали главному бухгалтеру.
Таня принесла опись документов, полученных из налоговой полиции. Он состоял всего из двух листиков.
– Так мало? – удивился директор. – Когда ты их в полицию сдавала, то работала две недели, а здесь только два листка.
Перед директором стояла главный бухгалтер.
– Вы, принимая документы, сравнивали их с описью сделанною секретарём?
– Александр Сергеевич, но это же невозможно. Я бы и за месяц не управилась.
– Но почему секретарь одна справилась, а вы с целым отделом людей не управились?
– У секретаря нет квартальной отчётности, а я вечерами здесь сижу, чтобы успеть всё сделать в срок. Поэтому я и решила принимать не каждый листик, а пересчитать только папки. А в чём, собственно дело? С налоговой полицией всё окончилось благополучно. Почему вдруг такой ажиотаж?
– Потому, что у секретаря извилин в мозгу больше, чем у вас. Идите, вы своё дело сделали, – не скрывая своего раздражения, сказал директор.
– Надо с этими двумя акционерами поговорить, – предложила Таня.
– Можно, конечно, но боюсь, они уже в лагере противника, – ответил заместитель.
Предположение заместителя оказалось ближе всего к истине. Отдел кадров доложил, что эти два сотрудника недавно уволились.
– Единственно, чем мы можем подтвердить наличие этих бюллетеней, так это Таниной описью, – рассуждал зам, – но это и всё. За что они голосовали из описи не видно.
– Нет, тут поправить мы ничего не можем, – сказал директор. – Это работа для службы безопасности.
Александр вызвал к себе Володю. Объяснив ему ситуацию, он ждал его ответа.
– Да, ситуация сложная, – ответил тот. – Мужичков купили, а нам необходимо их перекупить.
– Тьфу, какая гадость, неужели других способов нет?
– Можно, конечно их на профсоюзное
Решение приняли. Володя начал поиски уволенных сотрудников. Сделать это было не трудно. Они ни от кого не собирались прятаться. После непродолжительных бесед они рассказали Володе, как выкрали бюллетени из налоговой полиции, а потом купили их. Акционеры ничего не скрывали. Они внимательно слушали Володю и думали только об одном: сколько можно содрать денег за свои свидетельские показания в суде. Акционеры согласились стать свидетелями на стороне завода, но запросили за это такую огромную сумму, от которой даже у начальника безопасности, человека видавшего многое, волосы встали дыбом.
– Вы, что с ума сошли? Мозги свои подключите. Откуда вы взяли такую сумму?
– А ты что, думаешь, мы не догадываемся, что грозит директору? Если хочет остаться директором и владельцем завода, пускай платит, а где он возьмёт деньги, это его проблема. Сейчас рыночная экономика. Всё имеет свою цену. Мы сегодня в очень высокой цене.
Как ни пытался Володя сбить цену, у него ничего не получилось. Акционеры не уступали. Он отправился к директору докладывать о переговорах.
– Да, дела, как сажа бела, – говорил Александр своему заму. – Где же такие деньги взять?
– К заводским деньгам прикасаться нельзя, – отвечал ему тот. – Если на нас такую охоту открыли, то этот шаг для наших противников, как подарок.
Александр обратил внимание на слова Андрея Евгеньевича «…на нас охоту открыли». Охота была открыта на него, на директора. Заместителю ничего не угрожало, он не владел контрольным пакетом акций. Или угрожало? А может быть, от решения этого вопроса зависела судьба не только его, Александра, а всех работников завода? Как будто читая его мысли, Андрей Евгеньевич продолжил мысль директора:
– Ни за завод они борются, а за его имущество. Если они победят, мы все без работы останемся.
– Однако нам надо решать, – снова вернулся Александр к вопросу денег. – у меня столько нет, разве только квартиру продать.
– Ну, это уж слишком, – возразил заместитель. – Можно её заложить.
– Если я заложу, её оценят очень дёшево и денег не хватит.
– А если заложить две, то и волки будут сыты и овцы целы, – предложил зам. – Я имею в виду свою квартиру.
– А если мы проиграем?
– Не должны, права не имеем, – ответил Андрей Евгеньевич.
Деньги были собраны. Теперь всё зависело от Володи. Нужно сделать так, чтобы свидетели не обманули.
Володя считал, что все деньги отдавать им сразу нельзя.
– Необходимо заплатить только аванс, а оставшуюся часть отдать после суда, – говорил он. – А чтобы их не смогли перекупить, после получения аванса, их необходимо спрятать до дачи показаний в суде. Они могут пожить на моей даче. Я буду находиться рядом с ними неотлучно, и сам привезу на суд.