Данэя

Иржавцев Михаил Юрьевич

— Почему: до свидания? Прощай!

— Нет: до свидания — с теми, кто неизбежно поймет то же, что и я.

Вот и все! Теперь он один — как генетик: они изгнали его из своей среды.

Профессиональный бойкот мера немногим более частая, чем бойкот всеобщий; — в отличие от него, это — не гражданская смерть. Можно продолжать делать, что хочешь; пользоваться абсолютно всем, чем другие. Бывать где угодно — даже в лабораториях Генетического центра.

Нельзя только общаться с

коллегами — людьми, которые в состоянии понимать твои мысли и идеи, связанные с твоей работой, твоей наукой. Ты словно в вакууме, в котором глохнут звуки: никто тебя как следует не понимает. Ты можешь работать — абсолютно один. Или сменить профессию.

Теперь кроме Риты — никого. Она одна — на всей Земле. И еще человечек, который будет. Мало или много? Все! Больше, чем когда-либо раньше; больше, чем утраченная связь с коллегами — бывшими коллегами. Все — до краев: полнота, слитность их душ; счастье, за которое то, чем он заплатил сегодня — не чрезмерная цена.

Страшит другое: что такой же, каким он был, все же попытается причинить вред Рите, убить их ребенка. Милан сжал кулаки: он не даст — если надо, будет с ней неотлучно.

Можно обратиться к Дану. Попросить помочь в отношении Риты. Ни о чем больше. Не важно, захотят ли они общаться с ним самим: она их друг, ей они не откажут в помощи.

Позывные. Рита: кто же еще?

— Милан! Ты занят? — на экранчике браслета ее лицо, ее глаза, ее улыбка.

— Нет, Риточка! Свободен: абсолютно, — он усмехнулся про себя.

— Прилетай в Город Муз: репетиция скоро кончится. Ждем тебя на студии.

— Ждем?

— Да! Лейли хочет видеть тебя: я уже сказала ей все.

— Лейли?!

— Да, да! Поторопись — об остальном поговорим здесь.

…- Я виноват перед тобой, сеньора, — я очень сожалею о том, что пытался сделать.

— Не стоит вспоминать: тем более, что ты искупил это, — Лейли улыбалась, продолжая обнимать Риту за плечи. — Молодцы, честное слово! Первый раз вырвалась сюда — и такой великолепный сюрприз. Надо скорей сообщить Дану и Эе. Или — нет: полетите сейчас со мной в Звездоград.

— Я? — не поверил сразу Милан.

— Ты, ты! Пошли.

…Блок, о котором столько рассказывала ему Рита. Дан, Эя с крошечным Марком на руках, Лал Младший, Дэя — вчерашние враги. Милан остановился у входа, не решаясь идти дальше.

— А я с новостью, — сразу же выпалила Лейли. — Она ждет ребенка!!!

— Что?! — Дан шагнул к Рите. — Ну… Риточка! Ты же… Дай-ка, обниму тебя!

— А это Милан: он отец ребенка.

— Милан? Что-то знакомое имя. Постойте: Милан?!

— Да: Милан — генетик, аспирант профессора Йорга.

— Тот, который занимался активной контрпропагандой против нас?

— Тот самый. И не только контрпропагандой: я еще пытался помешать появиться на свет ребенку твоего сына.

— Милан, не надо! — остановила его Лейли.

— Как?

Когда? Лейли, ты мне ничего не говорила!

— Я и сейчас ничего не стала бы тебе говорить, Отец. Все позади. Этот человек теперь с нами: он порвал с Йоргом. И он отец ее ребенка.

— Нашего! Я сам расскажу тебе, сеньор, как я пытался помешать ей родить. Я не хочу — скрывать что-то из своего прошлого.

— Ты пришел к нам совсем?

— Да. Если вы согласитесь принять меня.

— Но ты же генетик — они все против нас: тебя изгонят из твоей среды.

— Они уже сделали это сегодня. Но и они — не все против вас.

— Ты так думаешь?

— Когда меня судили, двое не голосовали за утверждение бойкота.

— Кто они?

— Не знаю.

— Жаль!

— К сожалению, я не могу теперь это узнать.

— Может быть, они сами дадут о себе знать.

— Если хватит смелости.

— Ты же не побоялся.

— Тогда — нет.

— А сейчас?

— Да. За Риту.

— Ты прав. Что же ты намерен делать?

— Быть всегда с ней — пока не появится наш сын.

— Сын?

— Я хочу сына.

— Хорошо сказано: «Я хочу сына».

— Пусть живут с нами, — сказала Эя. — Установим рядом еще один блок. Тем более — Рита должна подготовиться к материнству.

— Спасибо! — произнес Милан. Рита подошла сзади, положила ему руку на плечо.

— А ты, Мама, сможешь заниматься с ней этим. Заодно она будет видеть, как мы возимся с Марком.

— Одна только трудность, Риточка: Дан непременно начнет опекать тебя и следить за соблюдением режима. А что это такое — мы с Лейли хорошо испытали на себе.

— Я не боюсь, — Рита повернулась к Дану. — Я буду тебя беспрекословно слушаться.

«Удивительные люди», — думал Милан. — «Рита не могла не потянуться к ним». Было непривычно, но их отношение друг к другу, к Рите, и даже к нему действовало успокаивающе: сегодняшний суд казался дурным сном, мрачные мысли уходили.

… После ужина Дан увел его на террасу.

— Как ты мыслишь продолжать учебу?

— Пока никак.

— А в дальнейшем?

— Не знаю. Они не дадут мне руководителя.

— Есть и другие науки, где ты мог бы найти себе место.

— Для меня существует лишь одна наука: генетика. Я буду заниматься ею вне зависимости, будет или нет у меня степень доктора. Не в степени ведь дело, правда?

— Конечно. Но без нее у тебя будут сильно ограничены технические возможности.

— Я знаю — но генетику я не брошу. Пока сделаю перерыв: поищу тему для себя. Потом начну работу без руководителя.

— Если не возражаешь, я могу предложить тебе на это время кое-что. Мне нужен помощник: разбирать архив Лала. Я делал это вместе с Марком, — знаешь, который недавно умер, — Дан помрачнел. — Подумай, ладно? Заодно мы сможем о многом поговорить.