Данэя
Шрифт:
— Вы знаете, у нас, к сожалению, не было свадьбы, — Дан был растерян. — Но — здесь много тех, кто долгие годы живут вместе: может быть, они что-то устраивали? Давайте спросим их.
Лейли сразу подняла голову, как только они появились в комнате.
— Минуту внимания, — сказал Дан, показывая на юношу и девушку. — Эти двое хотят стать неразлучными на всю жизнь. Они хотят торжественно отметить это событие и просят нас, живущих парами, рассказать, как это делается. К сожалению, у нас с Эей ничего, что называлось свадьбой, не было. Может быть, хоть у кого-нибудь было иначе?
Беспомощное пожимание плечами.
— Что же делать?
— Я узнаю. Обязательно! Вы поможете? — обратилась Лейли к одной из пар — историкам.
— Постараемся. Но не знаю, насколько подойдет сейчас то, как это происходило когда-то.
— Возьмем то, что годится, — остальное придумаем сами. А, Рита?
— Конечно! И Поль — он непременно поможет.
— Я тоже хочу — помочь, — попросил Милан.
— И мы. И мы, — оживленно заговорили и остальные, окружив универсантов.
— И придете к нам на свадьбу! — сразу пригласила Лика.
— Свадьба будет замечательная, вот увидите! — Лейли обняла обоих.
— А разрешат в университете, чтобы мы жили потом вместе? Мы хотим, как вы: чтобы у нас тоже были дети.
— Я сам буду просить за вас, — пообещал им Дан. — То, что вы задумали — замечательно: первая свадьба за сотни лет!
Та же поляна, на которой он видел двое похорон. Пока только похорон. А сегодня трансляция их праздника — какой-то там «свадьбы»: не опять похорон кого-то из них. А жаль!
Уйма людей, разряженных почище, чем для новогоднего карнавала. Кого только нет: универсанты и профессора университета, Ева со своей сворой педагогов и верным сыночком Ли; множество пар мужчин и женщин — явно те, кто подолгу живут вместе; и, конечно, ученики Дана со своими аспирантами. Великий Поль возглавляет хор своих актеров — участников «Райской девки», наверно — торжественно поющих эпиталамы — довольно слаженно, кстати. Множество людей с телеобъективами и микрофонами на головных обручах: это не любители, желающие запечатлеть навеки эту саму «свадьбу» в своих записях, — недаром столько операторских мостиков на поляне. Все организовали друзья закопанного тут Марка, пособники Дана: они заранее оповестили, что свадьба будет транслироваться «Новостями». Понятно: Дан хочет, чтобы «свадьбу» могло увидеть огромное количество людей.
Все продумано, рассчитано, отрежиссировано. Из двух ракетопланов выходят девушка в белом развевающемся платье и вуали в сопровождении Эи и парень в белой тоге — в сопровождении Дана. Жених и невеста со своими посаженными родителями: диктор упоенно рассказывает, что историки нашли упоминание о таковых в каком-то национальном свадебном обряде. Шествуют медленно к могиле великомученника Марка, где выстроились самые-самые почетные участники этого фарса: Мадонна с Младенцем — Лейли с еще одним Марком на руках и тоже еще одним Лалом, ректор Звездного университета и остальные два хулигана, с которыми когда-то управился еще нормальный Милан.
У священной могилы остановка. Лейли, передав сыночка Лалу Младшему, и ректор надевают жениху и невесте огромные венки из белых цветов; Дан и Эя соединяют их руки. Хор замолкает, чтобы не мешать им произносить слова клятвы:
— Светлой памятью Марка, нашего Деда, клянемся быть вместе всю жизнь! Быть верными друг другу! Продолжить любовь в рождении
Невеста берет на руки ребенка, протянутого ей Лейли, и потом передает жениху. Но тут внимание отвлекло другое: Милан, обнимающий свою Риту и смотрящий на нее так, что все переворачивается внутри. Он — бывший: самый талантливый и любимый ученик — перебежчик, изменник! Заразился их безумием: любуется этими младенцами, украшенными цветами наподобие полинезийских дикарей.
И весь обряд дико нелеп: что за клятва на всю жизнь — а что они собираются делать, если желание жить вместе пройдет или встретится кто-то, который пробудит в одном из них страсть?
А это уже совсем прелесть. Огромный длинный стол, эти двое в центре его, и шут, провозгласив здравицу им, пробует вино и заявляет: «Горько». Остальные с недоумением смотрят на него, а он им — разъясненьице:
— По одному из свадебных обычаев вино на свадьбе считалось горьким, пока молодые супруги не поцеловались. Крикнем же им: «Горько!» — И громкий вопль сотрясает поляну, пока эти не начали целовать друг друга. Ах, как трогательно!
Что только не все обряды вспомнили. Жрецов бы сюда, да жертвы заколоть, хотя бы голубей, как в «Юлиане Отступнике», и окропить жертвенной кровь молодых. Было бы совсем мило!
Ну ладно, шут: говори, произноси свои тосты! Дану здравица и Эе — посаженным отцу и матери, верным друзьям Лала Старшего, первым вспомнившего о том прекрасном, что некогда существовало на Земле, что незаслуженно забыто и почти исчезло. Еще достаточно корректно!
Здравица в честь матерей: Эи и Лейли. И здравица в честь детей их: Лала, Дэи и маленького Марка, спящего в доме. Уже откровенней!
А теперь в честь готовящихся стать матерями: милейшей Риты, рядом с которой блаженно улыбающийся Милан, а потом одной за другой — педагогов, окружающих Еву. Старые враги, от которых ничего другого нельзя было и ждать. И призыв к другим: пусть родят детей, пусть узнают счастье материнства!
Откровенней некуда! Почти что — открытое выступление, если учесть, что это передается по всемирной трансляции.
Ну, что ж! Противник занимает боевую позицию и думает начать безостановочное наступление. Пора показать ему, что он подошел к рубежу, на котором его встретят те, кому не нужны бредовые идеи Лала. Их намного больше, чем твоих сторонников, гениальный Дан: ты сумеешь сразу убедиться в этом. До сих пор тебе не мешали — дали поставить пьесы, опубликовать опусы Лала. Ну, и что с того? Большинство слишком спокойно отреагировало на них, — многие даже не заметили, продолжая думать только о своей работе.
Но остановить их пора. Сейчас, после этого выступления, — самый момент. Необходимо потребовать прибытия на Землю спасателя Ги. И так — его лечение продолжается странно долго.
А на поляне звучит здравица в честь преподавателей университета — учителей молодоженов. Встает ректор:
— Я пью за моих молодых учеников, у которых не прочь сам кое-чему поучиться. Что-то радостное, прекрасное возвращается на Землю: они участники этого — студенты во все времена были участниками борьбы за все светлое, что происходило на Земле. — И он запевает древний университетский гимн: «Gaudeamus igitur juvenes dum sumus!» Его подхватывают универсанты и профессора, за ними хор актеров, — потом почти все. Громкие звуки отдаются в горах.