Дар Афродиты
Шрифт:
Наташа первой пошла в наступление.
— Оставьте меня! Вы сами виноваты!
Папенька, не выдержав подобной дерзости и наглости, влепил пощечину дочери. Наташа схватилась рукой за щеку и расплакалась.
— Бесстыжая! Безответственная! — ругался он. — Твоего гусара точно отправят в Сибирь, в Нерчинск, в рудники!
Наташа разъярилась:
— Уйду в монастырь! Вы — тиран, сатрап! А вы маменька… — выкрикивала она, задыхаясь от гнева.
В это момент Пантелемон постепенно начал приходить
Мария Ивановна была готова придушить дочь, но ограничилась лишь тем, что высказала то, что думает:
— Куртизанка! Завтра же отправим тебя в Астафьево-Хлынское. Будешь сидеть под надзором полицейских!
Наташа залилась краской, но все же ответила:
— По-крайней мере, куртизанки любили тех, кого хотели!
— Или кто им платил, — уточнила маменька.
И тут Наташа вовсе разошлась:
— Правильно, это вы сделали из меня куртизанку. Вы же меня продать хотите графу за его богатство!
Мария Ивановна не выдержала, подошла к дочери и влепила ей пощечину по той же самой щеке, что и ранее Дмитрий Федорович.
— Ах, так! Тогда я уморю себя голодом!!!
Наташа села на пол рядом с Пантелемоном и разрыдалась в голос.
Поручик и корнет летели по лесу, не разбирая дороги. Денис натянул поводья, лошадь остановилась. Константин последовал его примеру.
— Вам нельзя возвращаться в полк! — переводя дух, выпалил корнет. — Завтра же вас схватят и заключат под стражу.
Поручик растерялся.
— Что же мне делать?
— Скрыться на время, пока все не утихнет. А потом видно будет.
— А где?
— Да есть тут местечко, на окраине Калуги, в доме одной прелестной вдовы.
— Так едем же быстрей!
Поручик и корнет достигли города, огородами они добрались до мещанской слободы. Молодые люди спешились, старясь как можно тише добраться до дома вдовы.
В темноте Константин толком и не понял, где находится, во всем доверяясь другу.
— Здесь…
Корнет подошел к окну и постучал несколько раз. Вскоре внутри блеснула свеча, занавеска отодвинулась. Мужчины увидели женщину с распущенными волосами, она, освещая окно, пыталась разглядеть, кто же беспокоит ее в столь поздний час.
Вскоре поручик и корнет сидели за столом в маленькой гостиной. Хозяйка прибрала волосы, накинула халат и вышла к непрошенным гостям.
— А теперь рассказывайте: что случилось? — настоятельно потребовала она.
Корнет изложил свою версию случившегося, упуская некоторые излишне откровенные подробности.
Терпеливо выслушав рассказ об амурных приключениях, Елизавета, а именно так звали молодую вдову, вынесла решение:
— Поручику надо затаиться. От покойного мужа моего осталась одежда. Так что с гардеробом проблемы не будет. Прислугу
Константин не ведал, что и сказать: да ситуация, в которую он попал — критическая, и как выпутываться из нее он не знал.
Неожиданно ему пришла мысль: отправить письмо дядюшке, по его сведениям, сейчас он должен пребывать в своем московском доме.
— С письмом необходимо послать верного человека, дабы скорее обернулся. Сейчас главное — все надо сделать быстро. Сколько времени до свадьбы? — спросил корнет.
— Точно не знаю…
— Думаю, пара недель у нас еще есть. Напишите своему всемогущему дядюшке все как есть! Авось поможет!
На следующий день, корнет Краснопольский направился в полк, ожидая встретить там полицию, в чем, собственно, и не ошибся. Допрашивали всех подряд, искали поручика.
Проанализировав события прошлой ночи, следователь пришел к выводу, что у Корнеева был сообщник, и теперь подозревал в этом почти весь полк, особенно тех, кто не ночевал в казармах нынче ночью, а таковых оказалось десять человек.
Побывав рано утром в Погремцовке, следователь восстановил картину происшедшего, опросил всех домочадцев, челядь, а также главное действующее лицо — Наталью Дмитриевну, демонстративно отказывавшуюся от завтрака.
А также прихватил с собой в участок Глашу, так как считал, что горничная может знать сообщника в лицо. Звягинцев решил устроить гусарам и Глаше очную ставку.
Но, увы, девушка никого не опознала, да и узнать-то не могла…
Последний подозреваемый, корнет Денис Краснопольский, ожидал своей участи. Следователь пригласил его в кабинет. Как и положено, спросили: имя, фамилия, возраст, род занятий и так далее…
Затем в кабинет позвали Глашу, она взглянула на корнета. И на вопрос следователя: знаком ли ей это человек? — сказала:
— А я почем знаю, все они гусары в одинаковых венгерках да с усами. Кажись, не видела…
Петр Петрович, утомленный дознанием, закипал:
— Голубушка, поточнее, пожалуйста!
— Можно и поточнее: в первый раз вижу.
— Вы уверены, Глафира Анисимовна? — уточнил следователь.
— Да, уверена.
Звягинцев вздохнул: опять ничего, да и поручик как в воду канул.
— Корнет, могу ли я попросить вас об одолжении? — обратился к Денису следователь.
— К вашим услугам, сударь.