Дар Солнца
Шрифт:
Под дверями все собрались, и нас поджидала такая же напряженная мать, сверкая гневным взглядом.
— Ещё дольше нельзя было? Я бы пешком уже дошло за это время!
— Уж прости, твоему сыну детство в жопу ударило, он заигрался в страшного тигра, любящего маленьких принцесс на завтрак, — отпарировала Настя, забирая мою дочь себе. — Всё, иди, мы следом.
На крещении я присутствовал впервые — когда Сашка подвергся этому же, я был в солнечной Калифорнии, отдыхая от трудовых будней. Вся атмосфера, царящая в церкви, здорово меня пробрала, и я старался не отсвечивать лишний раз. Свечи, красиво разукрашенные иконы, тихо шепчущие молитвы родственники… Я смотрел
На моем двадцать третьем дене рождения, празднуемом в загородном клубе, появился ещё один повод напиться как свиньям — счастливые Влад и Ира объявили, что женятся. Этот недоразвитый придурок, что все лето периодически ныл мне, как он скучает без Ириши, наконец сделал себе операцию по пересадке яиц и серьезно поговорил с ней. Итогом стало скорое воссоединение парочки, а теперь — и помолвка. С датой ещё не определились, благо, торопиться им было некуда, и общим решением было принято, что подождут тепла и весной сыграют свадьбу. Свидетелем был выбран я, как лучший друг — это явно чтобы я не напился и не пошел "клеиться" к симпатичным официанткам, как было на свадьбе Марго и Тимы — а моей партнершей должна была стать (если согласится, потому что о грядущем событии мы узнали первыми) школьная подруга Иры, с которой они знакомы с первого класса.
Собственно, совместив моё рождение и будущее рождение семьи Оршаковых, мы и опустошили все алкогольные запасы ресторана. Так как я так не напивался, с тех пор, как у меня появилась дочь, пробуждение меня ждало ещё то… Оставшаяся ночевать Елена смотрела на меня с молчаливой насмешкой, принеся пол-литровую кружку минеральной воды и две таблетки аспирина. Всю субботу я отходил, а в воскресенье отправился выполнять отцовский долг — обновлять гардероб для стремительно росшей Ариадны. И вовремя — те выходные были последними теплыми в этом году.
В тот октябрьский день Алиса попросила меня отпустить её раньше — учеба делала страшные вещи с ней и её одногруппниками, поэтому за час до окончания рабочего дня она привезла дочь в моей офис. Мне нужно заехать ещё кое-куда по делам, и домой мы ехали поздно, но вместе: я за рулем, развлекая ребёнка дуэтами с певцами по радио, она — в автокреслице, своеобразно подпевая мне.
— I can" t turn this around (Я не могу повернуть стрелки часов назад) I keep running into walls (Я продолжаю сталкиваться со стенами) That I can" t break down (Которые я не могу сломать) I said I just wander around (Я сказал, что просто брожу вокруг,) With my eyes wide shut because of you (С широко закрытыми глазами из-за тебя) I" m a sleepwalker, walker, walker (Я — лунатик, лунатик, лунатик) I" m a sleepwalker, walker, walker (Я — лунатик, лунатик, лунатик).Дочка что-то лепетала, я улыбался, периодически
— I" m a sleepwalker… walker… walker!
Резкий сигнал клаксона разогнал все мысли, когда я едва не въехал в зад впереди едущей "Ауди". Затормозив, я сжал руль руками, тяжело дыша — чуть не устроил аварию, водитель со стажем. Я поморгал передними фарами, извиняясь перед водителем, и он мирно махнул мне рукой в боковом окне.
Круто вышло, блин… Я проверил, все ли в порядке с Ариадной, но она, похоже, вообще не поняла, что мы чудом избежали ДТП — ковыряла шов на ремне безопасности и ни о чем не волновалась.
— Прости меня, родная, — пробормотал я, нагнувшись и поцеловав её в шапочку. — Папа больше так не будет.
Проезжая мимо гипермаркета, я вспомнил, что еды в доме никакой, даже мышь побрезговала вешаться в холодильнике, поэтому свернул на парковку.
— I can" t turn this around, I keep running into walls that I can" t break down, — напевал я, набирая яблок и бананов.
— О, вы тоже любите эту песню? — услышал я сбоку от себя. Со мной отважилась заговорить фасовщица, смотря горящими восхищением глазами — но восхищалась она явно не мной. — Это моя любимая песня Адама Ламберта, даже на звонке у меня стоит!
— Здорово, — поддержал я её. Я знал, что есть такой певец, слышал пару песен, что часто крутили по телеканалам и радиоволнам, но плотнее его творчеством не увлекался. — Это, значит, он поет?
— Ну да, то, что только что напевали вы, — кивнула она, забирая фрукты и складывая на весы. — "Sleepwalker" называется, если вы и этого не знаете. — Поняв, что я не разделяю её вкусовых пристрастий в музыке, она быстро угасла.
— Зажигательная песня, — решил хоть немного реабилитироваться я. — Вы хороший рингтон выбрали, хвалю.
Девушка чуть улыбнулась, барабаня по сенсорному датчику ногтями, раскрашенными черным и желтым лаками и отдала мои покупки.
— Ваша дочка? — смягчилась она.
— Моя, — с гордостью кивнул я, погладив сидящую в корзинке Ариадну.
— Красавица. И немного на вас похожа.
— Спасибо, — уже гораздо искреннее улыбнулся я и пошел дальше.
Песня конкретно заела у меня в мыслях, то и дело просясь на язык. Я уже пел не вслух, просто мычал под нос, и почему-то хотелось кружиться в танце.
— Так, Сафировский, не на дискотеке, — тихо буркнул я, подходя к кассе. — Возьми себя в лапы.
Расплатился, сгрузил покупки в несколько пакетов — я заезжал в магазин обычно нечасто, но зато основательно, оставляя ему приличную выручку — и покатил их в тележке к машине.
— Так, солнышко, я сейчас сложу всё в багажник, а потом заберу тебя, ладно? — разговаривал я с дочкой, переставляя поклажу. — Смотри, огоньки на магазине светятся, воздух свежий, посиди ещё немного.
Ариадна уже тихо засыпала, и ей моя болтовня была до сиреневой звезды. Захлопнув багажник, я вынул ребёнка из тележки, оттолкнул её, повернулся к дверце машины — и едва не столкнулся с крупным мужчиной, подскочившим прямо ко мне.
— Тише, мажор, если не поднимешь шум, не трону. Деньги гони.
Не смотря на то, что из магазина доносились обрывки музыки, шум голосов, скрип таких же тележек, что замерла у меня за спиной, для меня на парковке образовалась тишина. Остались лишь грабитель, злобно смотрящий на меня из-под низко надвинутой на брови шапки, держа в руке складной нож, сейчас поблескивающий в свете уличных фонарей, я — и моя дочь, шевелящая у меня руках.