Дар Юпитера
Шрифт:
— Их привлекла кровь Рейми. Он мог бы догадаться, что так и будет.
— Наверно, — согласился Фарадей.
— И тем не менее он все еще торчит здесь, — продолжала Лайдоф, и впервые в ее голосе послышались нотки неуверенности. — Почему он не убегает? Неужели не осознает, что именно его они преследуют?
— Не знаю. Вы ведь и нашего психолога отослали прочь, — не удержался Фарадей.
— Вуука появились в поле зрения, — сообщил Миллиган. — Похоже, их… шесть, семь… да, всего девять. Два очень крупных, по десять метров каждый. Остальные помельче, от трех
— Ну, по крайней мере, это решит проблему с Защитниками, которые наконец перестанут выбивать о сетку свои мозги, — пробормотала Лайдоф. — Думаю, сейчас им станет не до этой ерунды.
Фарадей внутренне улыбнулся. Нет, Защитники не будут больше биться о сетку. Им это теперь ни к чему.
И из-за своей самонадеянности Лайдоф даже не догадывалась, что вот-вот произойдет. Теперь не вызывало сомнений, что она не понимает ни психологии джанска в целом, ни особенностей характера Рейми в частности.
Но мало того. Теперь не вызывало сомнений, что она даже не помнит истории.
Предостережения звучали все громче и ближе. Над головой Манты ритм ударов дал сбой; большинство Защитников поплыли навстречу приближающимся хищникам. У него мелькнула мысль: а заметили ли они вообще, что это его кровь привлекла вуука? Но он тут же выбросил ее из головы. Если все получится, как задумано, ни к каким тяжелым последствиям его действия не приведут. По крайней мере именно это действие.
Если же не получится, как задумано, он, наверно, очень скоро будет мертв.
Рейми уже видел вуука, быстро приближающихся с дальней стороны клетки. Крупная стая, восемь или девять, плывут на запах его крови. Наверняка они уже заметили детей внутри клетки.
Интересно, в состоянии ли они со своими одурманенными жаждой крови мозгами осознать, что между ними и пленниками металлическая преграда, подумал он.
Их вожак, один из самых крупных в стае, по-видимому, этого не понимал. На полной скорости он врезался мордой в клетку и отскочил обратно с таким удивленным видом, какого Манта в жизни не наблюдал ни у одного вуука. Времени очухаться у него не оказалось; спустя мгновение на него сверху бросились двое Защитников.
Остальные вуука, однако, быстро сообразили, что к чему. Не обращая внимания на кровавый след, они разбились на две группы и поплыли, с обеих сторон огибая клетку. Манта понимал, что, скорее всего, они ищут источник крови, но одновременно не против подзакусить тем, кто попадется на пути. Остальные Защитники последовали за ними, держась на расстоянии, но готовые в любой момент приблизиться, если возникнет необходимость.
Манта следил за теми и за другими. По счастью, все дети, за исключением пойманных в клетку, сейчас находились далеко отсюда, здесь остались лишь Защитники да несколько Производительниц, взволнованно наблюдавших за происходящим.
Плюс, конечно, сам Манта. К этому моменту нанесенные пиками раны на животе уже наверняка зажили, но на коже осталась засохшая кровь. Если она начнет отшелушиваться, это притянет хищников прямо к нему.
А их так много,
Сейчас кривизна клетки уже скрыла от него главарей обеих групп вуука. Значит, на протяжении тех нескольких секунд, которые понадобятся им, чтобы обогнуть клетку, Манта будет вне зоны их видимости.
Это означало, что пришло время уходить. Оттолкнувшись от прутьев, он расправил плавательные пузыри и начал медленно всплывать, не удаляясь от клетки. «Вуука привлекают кровь и движение», — в первый день его жизни объяснил Советник Латранесто. Манте оставалось лишь надеяться, что ни тем ни другим способом он не привлечет их внимания.
Обе группы хищников вынырнули из-за клетки с разных сторон и устремились прямо к нему.
Спокойно, приказал себе Манта, борясь с желанием забить плавниками по воздуху и поскорее уплыть, пока у него есть хоть какое-то преимущество.
Вожак правой группы вуука неистово заработал хвостовыми плавниками и рванулся вперед, почувствовав, что источник крови где-то совсем рядом. Он широко раскрыл пасть и…
…с триумфальным ревом вцепился острыми зубами в тот участок сетки, к которому совсем недавно прижимался Манта.
И где осталось пятно ярко-желтой крови джанска.
Лайдоф окаменела в своем кресле, тыча пальцем в дисплей.
— Что?.. Что за черт? Что они делают? Помогают джанска?
— Разве что неумышленно, — ответил Фарадей. — Они набросились на то место, где остались следы крови Рейми, вот и все. Вы, наверно, подзабыли исторический полет Чиппавы и Фарадея?
Она свирепо уставилась на него.
— О чем это вы?
Фарадей перевел взгляд на дисплей; в сознании вспыхнули воспоминания давно минувших дней. Вот к первому вуука присоединились и остальные, с безумной яростью терзая металлическую сетку.
— Я говорю о своем полете в глубины атмосферы Юпитера, — сказал Фарадей. — Не помните? Проплывая мимо, Малыш джанска — теперь он уже Советник Латранесто, — налетел на связующий линь, удерживающий «Скайдайвер». На металле остались следы его крови, и спустя несколько мгновений вуука благополучно перегрыз линь. Очень быстро, надо сказать. — Он сделал жест в сторону дисплея. — Похоже, у этой стаи много хлопот с вашей клеткой не будет.
— Ну уж нет! — рявкнула Лайдоф. — Мистер Бочвиц, приведите «Омегу» в движение, в любом направлении.
— Прием подтверждаю, арбитр, — произнес голос из громкоговорителя.
Лайдоф присвистнула сквозь зубы.
— Значит, вуука могут грызть металл, — язвительно сказала она. — Прекрасно. Посмотрим, могут ли они одновременно плыть.
Сработало! Облака над головой, на самом деле сработало!
Очень медленно работая плавниками, Манта начал переворачиваться в положение головой вниз. Вуука все еще совсем рядом, никак нельзя привлечь их внимание. И все же риск не удержал его от того, чтобы взглянуть, как мощные челюсти грызут металл.