Дар
Шрифт:
– Куда все подевались? – спросил Мигель, но Эдгар в ответ пробормотал нечто нечленораздельное и поспешил оставить его.
После обеда Мигеля поджидал еще один сюрприз. Деннис собрал вещи и покинул ферму. Ничего не понимая, Мигель зажал в угол Эдгара.
– Какого черта? Что тут все-таки происходит?
– Баба с возу – кобыле легче, – несколько загадочно пояснил Эдгар.
– Но кто позаботится о моих лошадях?
– Этим займусь я сам, мистер Кардига. Так что не извольте беспокоиться. Перемены вы не почувствуете.
Но
Мигелю необходимо было прояснить ситуацию. На предельно доступной ему скорости он устремился в хозяйский дом и постучал в дверь кухни. Ему открыла Конча – глаза у нее были красны, она явно только что плакала.
– Что происходит, Конча?
– Ох, не знаю, ничего не знаю.
– Где мисс Патриция?
– В Швейцарии.
– Что? В Швейцарии? Но с какой стати?
– Не знаю. Она все время плакала.
Конча отвернулась от Мигеля, чтобы он не увидел ее собственных слез.
– Ну, и когда же она вернется обратно?
– Не знаю… Ничего не знаю.
Оглушенный полученными известиями, Мигель, хромая, пошел прочь. Протез натирал сегодня культю, свинцовым ядром висел на колене. Кое-как он добрел до конюшни. Погладил Ультимато – и в то же мгновение его пронзила острая боль при мысли о том, какое удовольствие доставляли ему конные прогулки вдвоем с Патрицией, бок о бок в седле.
С каждым днем он все с большим нетерпением дожидался урочного часа. У нее была удивительная способность, почти талант, она замечательно чувствовала лошадей. Вот и сейчас он не мог удержаться от того, чтобы то и дело бросать взгляды на хозяйский дом, ожидая в любую минуту ее появления – пешком по снегу, в костюме для верховой езды. Но она так и не появилась.
Он оседлал Ультимато и отправился в путь. Медленно проехал мимо загона для дряхлых лошадей, мимо кладбища, мимо инсектаория, описав полный круг и вернувшись на ферму с другой стороны. Он проехал по той самой дороге, по которой они так часто ездили вдвоем. Но без нее эта поездка была чересчур одинокой.
Хорейс Коулмен, в очках на мясистом носу, восседал за письменным столом, скрепляя своей подписью всевозможные документы. Боб Эш тоже был занят делом – тренировал рывок левым бедром, готовясь к игре в гольф.
– Черт тебя побери, Боб! Прекрати это!
– Прости, Хорейс, но вчера в клубе графства я проиграл пятьдесят баксов. Мне необходима тренировка.
– Ты проиграешь куда большее, если мы не придумаем, как воспрепятствовать этому проклятому браку.
– А что удалось выяснить Теду? Коулмен бросил взгляд на часы.
– Он должен появиться с минуты на минуту.
– Тед – славный мужик,
– Но что? – заорал Коулмен. – Он, по крайней мере, играет с нами в одной команде.
– Согласен… но его прошлое… ну, сам понимаешь… Коулмен снял очки.
– Ну, продолжай!
– Послушай, он ведь пару лет просидел в федеральной тюрьме.
– Давай-ка разберемся, Боб.
Эш был уже сам не рад тому, что завел разговор на эту тему.
– Тед Роузмонт был близким другом Дж. Л. Стоунхэма.
– Да, я понимаю.
– И доводится крестным отцом Патриции.
– Да, я понимаю.
– И в силу этих двух факторов он должен был заменить в совете директоров нашу миссис Спербер.
– Я всей душой – за, Хорейс. Но дело в том, что…
– Но дело в том, что ничего! Тед тогда пытался сберечь свои деньги – и личные, и полученные взаймы. Защищал интересы своих клиентов и акционеров. И не его вина в том, что «пирамида» рухнула.
– Ты прав, Хорейс, ты совершенно прав.
– Или тебе больше пришлось бы по вкусу, если бы в совете директоров оставалась Спербер? И вставляла бы нам на каждом шагу палки в колеса?
– Боже упаси. – Эш всегда терялся, когда Коулмен приходил в такую ярость. – Но как тебе удалось с такой легкостью от нее избавиться?
– Ее удовлетворила перспектива вернуться в Лондон, чтобы руководить нашими британскими предприятиями.
И как раз в эту минуту появился Тед Роузмонт. На его покрытом искусственным загаром лице застыла гримаса, его зубы, подобные мелкам в коробке, были плотно стиснуты. Он тяжело плюхнулся в кресло прямо напротив Коулмена.
Эш встревоженно посмотрел на Коулмена, который, в свою очередь, невозмутимо наблюдал за Роузмонтом.
– Ну, что ж. Давайте послушаем.
– Я ничего не добился. Мой друг из ЦРУ сказал, что ему нужна пара недель на то, чтобы навести справки… А сколько времени в запасе у нас?
– Она нас дожидаться не будет, – мрачно произнес Коулмен.
– Да, Тед, видишь, ты можешь лишиться работы, еще не успев приступить к ее исполнению.
Эш неуверенно посмеялся собственной остроте.
– Заткнись, Боб, – огрызнулся на него Коулмен. – Нам надо решить, что делать.
Роузмонт вскочил с места.
– Я знаю, что делать! Мусор!
– Хорошая мысль, – согласился Эш.
Коулмен в недоумении наморщил нос.
– Мусор? Что-то не возьму в толк, о чем вы.
– Да, Тед, объясни ему, что ты имеешь в виду.
Сдуру сперва поддакнувший, Эш и сам не понял, что задумал Роузмонт.
– Просеять мусор, поступающий из ее дома.
– В поисках чего?
Во взгляде Коулмена сквозило презрение.
Роузмонта от необходимости отвечать спас неожиданный стук в дверь. Секретарша пыталась воспрепятствовать проникновению в кабинет кого-то явно постороннего. – Прошу вас! Я должна сначала объявить о вашем приходе!