Дар
Шрифт:
Хале ничего не понимая, удивленно переводила взгляд с застывшей Зиберины на остолбеневшего высокого худощавого мужчину, одетого в свободные шаровары и легкую безрукавку. Они смотрели друг на друга расширившимися глазами, не в силах произнести и слова...
– Зиберина?
– Ведьма осторожно коснулась ее плеча и легонько потрясла, чтобы вывести из странного состояния оцепенения, в которое та неожиданно впала. Женщина не отреагировала, вынудив ее посильнее сжать пальцы, впиваясь острыми ноготками в ее кожу сквозь слой одежды. Вздрогнув, она перевела на облегченно переводящую дух Хале удивленный и возмущенный взгляд.
–
– Ее имя прозвучало невероятной музыкой, настолько восторженно и радостно мужчина произнес его, повторяя вслед за ведьмой.
– Здравствуй, Кинн, - все, что смогла она произнести в ответ, слишком пораженная и сбитая с толку появлением того, кого меньше всего ожидала увидеть здесь, спустя столько лет.
– Вы знакомы?
– Хале крутила головой из стороны в сторону, глядя то на одного, то на другого, отказываясь понимать хотя бы что-нибудь.
– Но как это возможно?
– Поверь, я бы тоже хотела это знать...
– Невероятно, - мужчина начал отходить от испытанного потрясения, жадно разглядывая ее пристальным и изучающим взглядом, - ты совершенно не изменилась! Осталась такой же, какой я тебя запомнил!
– Могу сказать то же самое и о тебе. И у меня только один вопрос - как? Ты человек, я точно знаю об этом, ведь сама не раз спасала тебя из лап смерти. Так как ты оказался бессмертным?
– На самом деле, мне сейчас не дает покоя тот же вопрос. Хотя, если вспомнить твой род занятий, можно смело снимать его с повестки дня. Но, насколько помню я, ты не хотела создавать эликсир бессмертия.
– Если со мной все ясно, - Зиберина досадливо поморщилась, как обычно, когда речь заходила о причине ее предполагаемого бессмертия, - то твой ответ все еще представляет для меня интерес.
– Я и сам этого не знаю, - Кинн горько улыбнулся, пожав плечами с кажущимся безразличием, которого, скорее всего, не испытывал. Почему то Зиберина была совершенно уверена, что приобретенное бессмертие не принесло ему ничего, кроме разочарования и боли.
– Что стало с Кианной?- Она не могла не задать мучающий ее вопрос, потому что была очень близка с веселой, жизнерадостной и беззаботной девушкой, к которой испытывала самые теплые и светлые чувства.
– Об этом ты можешь спросить у нее сама, - усмехнулся мужчина, состроив забавную гримасу, - эта зануда совершенно точно крутится где-то поблизости. Ай! Я же говорил!
Маленькая ручка взметнулась вверх из-за спины мужчины, отвешивая ему не слабую оплеуху. Затем показалась и ее обладательница: маленькая, хрупкая, светлокожая и светловолосая девушка, унаследовавшая от матери-северянки яркие голубые глаза и изящные, правильные черты.
– Ты опять рассказываешь про меня гадости?!
– В ее возмущенном голосе прозвучало искреннее недовольство. Видимо, Кинн все еще не отучился от своей излюбленной привычки везде и всюду упоминать свою сестру, на самом деле любимую, о чем он старался не распространяться.
Она прожгла невозмутимо ухмыляющегося брата гневным взглядом, а затем с любопытством обернулась к ним, чтобы взглянуть, с кем он разговаривает. История с остолбенением повторилась, Кианна словно встретилась с заматеревшим василиском, по неосторожности посмотрев ему в глаза, и застыла столбом, даже не моргая. Потребовалось немало времени, усилий и ехидных насмешек, чтобы вывести ее из ступора и привести в себя. Причем
Крошечные импульсы прошли по ее пальцам, свиваясь в одну волну, которая прошла по воздуху и ударила девушке, продолжающей изображать памятник самой себе, точно между глаз. Кианна взвизгнула от неожиданности, высоко подпрыгивая в воздух и меньше, чем за секунду, оказалась на руках у смеющегося брата, откровенно потешающегося над ее реакцией. Удивленно покрутив головой, она остановилась темнеющим от волнения взглядом на улыбающейся Зиберине, медленно и неуверенно улыбаясь в ответ.
Хале косо взглянула на подкатившуюся поближе девушку, удобно устроившуюся под боком у Зиберины, но мужественно смолчала, хотя она не представляла, чего неугомонной ведьме это стоило. Кинн передал им по округлой пиале с горячим травяным напитком, над которым поднимался густой пар с медвяным ароматом.
Они сидели вокруг низкого каменного отшлифованного столика в просторной комнате в доме брата и сестры, так и оставшихся неразлучными. Толстый ковер с пушистым ворсом покрывал весь пол, на высоких стенах, покрытых тонким слоем разноцветных гладких камешков, висело множество пестрых шерстяных ковриков с ассиметричными узорами и огромные шкуры убитых на охоте хищников. Резные низкие диванчики и оттоманки укрывали разноцветные покрывала с тяжелыми кисточками. Невысокая пышнотелая женщина в пестром шелковом платье неодобрительно покачала головой, глядя на льнущую к Зиберине девушку, которая как маленький котенок потиралась щекой о ее руку, словно напрашиваясь на ласку. Вздохнув, она стала расставлять на столе принесенные блюда в глиняной посуде, украшенной геометрическими узорами и бисером, раскрашенной яркими цветами.
– Значит, вести о войне дошли и до вас, - Кинн тряхнул головой, отбрасывая назад мешающие светлые волосы, постоянно лезущие ему в глаза, - и откуда вы пришли?
– Из Сарроги, - Зиберина с удовольствием отпила горячий напиток из своей пиалы, наслаждаясь горьковатым и пряным вкусом. Хале последовала ее примеру и скривилась, едва сделала первый глоток. Да, этот специфический чай пустыни действительно казался совершенно неудобоваримым вначале, но затем к нему настолько привыкали, что все остальные становились безвкусными и пресными. К тому же он обладал невероятным тонизирующим действием, согревая холодными вечерами и придавая сил.
– Далеко ты забралась, - мужчина хмыкнул, смерив нахмурившуюся ведьму изучающим взглядом, - и она тоже.
– У меня было много времени для этого, - в голосе Зиберины звучала неприкрытая ирония, обращенная, скорее против себя самой, - что происходит, Кинн?
– Варгат медленно умирает, - Кианна тяжело вздохнула, неохотно выпрямляясь и, быстро взглянув на нахмурившегося брата, продолжила, - и никто не в силах ему помочь. У нас перебывало множество магов, но никому не удалось узнать причину, по которой источник неожиданно начал высыхать.