Дар
Шрифт:
Свет погас, а на сцене огоньки зажглись. Из темноты появились горы, море, острова — как на макете. Макет — это когда из картонки всё сделано, но совсем маленькое. Дома игрушечные, море размером с ванную, деревья из карандашей и зелёной бумажки, кусты из спичек и всё такое. Но здесь было очень похоже. Как будто сверху на землю смотришь, а всё живое. Настоящее.
Вижу — места знакомые. Вон там Европа, вот — море Средиземное. Северная Африка, Нил, Красное море. Вон там, краешком — Индия, а поближе — сапог итальянский.
Тут повсюду, на горах, долинах и
— Это, изволите видеть, магические сражения прошлого столетия.
И правда, там, где огоньки взрывались, земля стала чернеть. Горы падали, ломались. Лава потекла во все стороны. Море забурлило, из берегов вышло.
Дамы в зале заохали. Государь вздохнул печально, а эльвийка Эннариэль, что рядом со мной сидела, губы сжала и выпрямилась на стуле. Неприятно, видать.
Только царская племянница сидит спокойно.
Но вот огонь взрывов погас, море успокоилось, всё потемнело на мгновение. Потом земля снова осветилась. Теперь уже карта оказалась новая, как я в здешнем учебнике видел. Вместо морского пролива — горы поднялись. Италия в тощий огрызок сапога превратилась, Индия скрылась за длинным горным хребтом, а вершины хребта все белые от снега. Дарданеллы исчезли. Море отступило, из него вылезли острые зубцы — подводные рифы. Восточнее, там, где Нил и пирамиды египетские, вообще пустыня образовалась. Песок голый и камни, даже верблюдов не видно. Зелёные пятна с деревьями, речками и кустами видны только выше сороковой параллели, тянутся неровной полосой.
Всё, что ниже сороковой параллели — перемололо, искорёжило. Что творится за линией экватора, нам не показали, но картинка и так страшненькая.
Лорд Гамильтон, посол британский, поясняет:
— Магические войны закончились, настала пора возрождения.
И правда, на карте показались города, над каждым цветной флажок. По рекам поплыли кораблики, по дорогам покатились телеги, фургоны и кареты.
А я смотрю и думаю: это магия, что ли? Кто такие живые картинки показывает? Это вам не лазерное шоу, тут прямо хоть бери и руками щупай.
Присмотрелся, заметил — за краем карты, в темноте, кто-то суетится. Будто человечки согнутые. Тощие, ушастые… гоблины! Пятеро, не меньше. Одеты в чёрное, лица тёмные, со стороны зала их и не разглядеть.
Двое с одной стороны, двое с другой, и один посередине. Руками помахивает, как дирижёр.
Эннариэль заметила мой взгляд, тихо сказала:
— У британского посла в услужении десяток гобов. Все мастера механики.
— Гобам нельзя колдовать. Это незаконно.
— Это британский посол, — отрезала эльвийка ледяным голосом.
Видал я мультик про Снежную королеву. Так вот, морозной королеве до эльвийки — семь вёрст на четвереньках.
На земном макете уже поднялась суета. Возле городов с флажками выросли фабрики. Из фабричных труб повалил дым. В лесах лесорубы стали валить
Крохотные овечки волнами по зелёным лугам бегают. Их ловят, шёрстку лихо так состригают, в тюки — и на фабрику. Оттуда вжик — уже тюки полотна шерстяного выкатываются. Грузятся в вагоны — и чух-чух-чух!
От каждой фабрики, от каждого завода и шахты помчались, пыхая дымом, маленькие паровозы. Размотались, как ленты, полоски железной дороги. От самой Европы, от фабрик, мельниц и заводов потянулись поезда, забитые товаром.
Все засуетились, в Европе светло стало, людишки все радостные, нарядные.
Смотрю, а там, где раньше Дарданеллы были, уже затор образовался. Пути паровозные закончились, людишки из поезда вышли, головами качают, печально так. С нашей, российской, стороны тоже печаль-тоска: дороги в грязи утонули, телеги гружёные еле ползут. На телегах мешки с зерном, с пушниной, клюквой и балалайками. А реки наши льдом покрыты, и пароходы с товаром во льду застряли.
А за горами, за морями на востоке виден край дивный, полный добра всякого. Только ехать до него трудно. Дороги узкие, горы высокие, по одной телеге в ряд едва протиснуться.
— Как видите, — говорит лорд Гамильтон, — торговля без хорошей дороги сильно затруднена. Но есть выход!
Тут у края панорамы из тени живой человек появился, встал возле карты, в руках учительская указка.
Да это же мой знакомый, господин Джеймс Лоу! Который нам паровозы продаёт!
На карте огоньки новые засветились. Джеймс указкой помахал, и по горам, что на месте Дарданелл торчат, зелёная полоска пробежала. Крохотные человечки забегали, кирками да лопатами заколотили, раз — и тоннель через горные завалы появился. В тоннель тут же радостно ломанулись поезда.
Тут и наши телеги с зерном и шкурами подкатили, по пути в паровоз с вагонами обернулись. Чух-чух — и тоже нырнули в тоннель вслед за другими. Только дым колечками за паровозом летит.
Глянь — обратно уже катят вагончики, гружёные другим товаром, заморским. Чай, кофий, шёлковые ткани… Некоторые вагоны золотыми монетками доверху набиты, аж блестят.
— Торжество науки и прогресса творит чудеса! — громко сказал Джеймс Лоу. — Покупайте локомотивы, присоединяйтесь к нашей концессии по строительству тоннеля через горы Дарданелл, и ваша страна расцветёт со всем прогрессивным миром!
Тут в зале зажёгся свет, и карта исчезла, как не было. Господин Лоу прижал к груди указку и поклонился государю.
Смотрю, а государь-то наш впечатлился. Головой качает, усы пощипывает. Конечно, такое шоу британцы забабахали. Покупайте наши паровозы, а то поздно будет! Выгода так и прёт, знай лови! Картина ясная.
— Интересное представление… — сказал государь. — Ваши мастера постарались на славу.
— Благодарю, ваше величество, — говорит лорд Гамильтон. — Позвольте вам представить господина Джеймса Лоу. Он инженер по производству локомотивов марки Стивенсон и сыновья. Лучших локомотивов в мире!