Даргер и Довесок
Шрифт:
— Но ты наносила одеколон на свой сад восторга.
— Это не одно и то же, моя милая. Никакой косметики.
Нимфадора вскрикнула и уронила брошку. Выставив палец, она заныла:
— Я укололась!
Неандертальцы нахмурились, попятились к дальней стене, да так и застыли, прижавшись к обоям. Похоже, что они решили стать максимально незаметными. Один из них пророкотал, понизив голос:
— Что, парни, нравится?
— Сказать по правде, у меня смешанные чувства.
— А у меня сейчас яйца лопнут.
— И у тебя, и у меня, братец. И у тебя, и
На некоторое время они примолкли. Затем с оттенком печали Кулл пробормотал:
— Это плохо кончится для нас.
— И для нас, и для всех ребят, — согласился Энкиду. — Готов спорить на деньги. Если бы у меня они имелись. И если бы у кого-то хватило глупости принять пари.
Его друзья мрачно покивали. Внезапно Этери, чей наряд казался любому смертному безупречным, раздраженно фыркнула и начала все заново, содрав с себя одежду до последнего клочка. Неандертальцы ненадолго воспряли духом.
Будучи мужчинами, они вряд ли могли иначе.
Новый план Даргера был элементарен. Они с Кириллом заклинят дверь в палату с помощью отодранных от пола квадратов линолеума и не выйдут, пока Бледнолицые не уберутся. Дождутся, когда в коридоре воцарится полная тишина. Затем станут пробираться наружу в Верхний Город, стараясь избегать зон вокруг причалов, где собирается армия белесых тварей. После чего отправятся на поиски круглосуточной едальни, где Даргер научит Кирилла, как убедить владельца заплатить им за то, что они уже вдоволь наелись.
— Погоди. Мы получаем бесплатную жратву, а потом нам за нее еще и платят? Так не бывает, — не поверил Кирилл.
— О, нет. Я покажу тебе самый беспроигрышный трюк в мире, — возразил Даргер, злорадно потирая руки. — Только надо стараться не использовать его дважды в одном и том же ресторане, а то окажешься за решеткой.
Но сначала им пришлось затаиться и ждать. Поэтому они погасили свечу и сидели тихо на каталке, не реагируя на грохотавшую дверную ручку. Единственным источником света служили случайные пятна мха на потолке и стенах. Бывшая хирургиня обмякла, прислонившись к шкафу и тупо уставившись в пространство.
— Хех, — негромко произнесла она и после долгого молчания, снова: — Хех.
Кирилл подозревал, что таким образом она пыталась смеяться.
«Выйди из комнаты. Поверни налево. Следуй за остальными к причалам „Пушкинской“».
В темноте хихикнул Даргер.
— Я рассказывал тебе про финикийского виноторговца, вольноотпущенника и…?
Кирилл стукнул его кулаком по плечу.
— Заткнись, твою мать! Мы здесь типа прячемся, — прошипел он. И добавил, чтобы пощадить чувства своего наставника: — Пожалуйста.
Гомон в коридоре снаружи постепенно стихал. Смех угас совсем. Затем голосок в металлических шариках, которые и Даргер и Кирилл так и не сняли, произнес «Выйди из комнаты. Убедись, что в ней никого не осталось. Поверни налево. Следуй за остальными к причалам „Пушкинской“. Если ты уходишь в числе десяти последних, подожги за собой комнату».
— Эй, — удивился Кирилл, — ты слышал?
«Подожги за собой комнату».
Даргер
— Вот как возносится в дыму и панике Великая Армада наших планов! — воскликнул он. — Подожги комнату и ввергни все в хаос с помощью брандеров [23] обстоятельств!
23
Горящий корабль, которые использовали для приближения к вражескому флоту и поджога кораблей противника.
— Да что вы несете? Нельзя ли попроще?
— Ты обвиняешь меня в усложнении? Молодой человек, уверяю вас, что доказательство моей гениальной простоты легко узреть в пудинге моих рассуждений.
«Подожги за собой комнату», — твердил голос.
Кирилл снова стукнул Даргера.
— Проехали! Вопрос, что нам сейчас делать? Нет, не отвечайте, у вас точно каша в голове. Я сам этим займусь. — Он толкнул Даргера навзничь на каталку и, придерживая одной рукой за грудь, другой застегнул на теле наставника кожаные стропы.
— Теперь они поверят в то, что я везу вас для операции.
— Боже мой, как же мне смешно, — простонал Даргер, корчась от смеха. — И пугающе плохо продумано. В смысле, обездвижить меня… Конечно, ты понимаешь, что лучше бы было… Ой, мама, щекотно!
«Подожги за собой комнату».
— Я не собираюсь вас бросать, вот и все, — мрачно ответил Кирилл, затягивая ремни. — Не заставляйте меня пихать вам в рот кляп.
Даргер испустил радостный вопль.
— Нет-нет, мой дорогой друг, позволь мне оказать честь: итак, евнух говорит… говорит: «По-вашему, вы разочарованы?..»
— Пожалуйста, не надо! — взмолился Кирилл, подбежал к двери и выбил заклинивавшие ее плитки линолеума.
— Ты поражаешь меня. Твои ровесники не проявили бы подобную недоразвитость… полагаю, у них чувства юмора не занимать, — не унимался Даргер, а когда Кирилл ухватился за каталку, заверещал: — Погоди! Разве ты не захватишь с собой нашего бывшего хирурга?
«Подожги за собой комнату».
Кирилл быстро оглянулся на бессмысленное существо, бездумно прислонившееся к шкафу.
— Кого, ее? Она — ничто. Мы никуда ее не берем.
— Она принадлежит к человеческому роду, — жизнерадостно парировал Даргер, когда Кирилл врезался в дверь, вышибая ее. — Ну… или принадлежала.
«Подожги за собой комнату».
— Хватит. Надо отсюда выбираться, — буркнул Кирилл, выкатывая Даргера в дверной проем.
За спиной у них хирург произнесла:
— Хех.
Самое странное, что коридор не был заполнен дымом. И ни одна палата не горела.
Снаружи царила деловитая обстановка. Кирилл заметил восемь или девять человеко-медведей, которые были заняты своим делом. Каждый — фута на два выше рослого человека, щеголял в импозантной бело-золотой форме личной Гвардии князя Московии. Несколько из них споро организовывали караван из счастливых идиотов, привязывая каждого за запястье к длинной веревке.