Дауншифтер
Шрифт:
— И Данила подчинился? — удивился Новиков.
— Пригрозила, что отправит в Енисейский карантин.
— Как, интересно?
— Может. Официальную заяву нашему ментяре накатает, и всё. Ишь, не подчинится он… Данила ещё несовершеннолетний барбос, мой друг Диман, за него всё решает родитель. Храпунов на первой же вертушке и отправит, — прогудел Гумоз.
— Вот именно, — подтвердил я.
— Подожди-ка, Никита! — нервно подал голос помалкивающий доселе Ильяс. — Почему ты второй раз говоришь про Енисейск? Карантинный лагерь в Северо-Енисейском!
Напротив
— Вот мы и подошли к самым плохим вопросам, мужики… — нехотя признался я. — Вывезли карантинный лагерь, вот так! Хлопнули власти Северо-Енисейский, закрыли, как и нас. Не смогли удержать нечисть. Теперь ПГТ в осаде, так что сухопутного пути по грунтовке считай, что нет. Бессмысленно к ним кататься, они, выходит, тоже прокажённые. Большую часть населения эвакуировали… Ну, вы представляете.
— Так у меня же семья в Енисейске! — вскочил Ильяс.
— Не думаю, что там опасно. Всё-таки Енисей стережёт, — я ещё в ходе разговора со Степаном представил, какой окажется реакция промысловика и постарался кое-что уточнить. — Стёпа постоянно на рации сидит, далеко слышит. К Енисейску подогнали буксиры РБТ из Подтёсово. С крупнокалиберными пулемётами. А с севера линия обороны проходит возле Ярцево, по реке Сым. Вроде бы даже теснят тварей к Бору, там пока что единственный плацдарм нечисти на западном берегу.
— Да уж, змеюку такого размера, чтобы через Енисей переправу наладить, этому воинству отыскать будет непросто, — подключился Новиков, тоже желая хоть как-то успокоить товарища. — Скорей всего, именно таких монстров группы спецназа и стараются выщелкнуть на месте появления.
— Пока маленькие, — не удержался Мишка.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — никого не слушая, бормотал Сарсембаев, вышагивающий от стола к окну, словно разъярённый леопард.
— Да сядь ты! — рявкнул Гумоз. — Не пустят тварей за Енисей!
— Ты в этом уверен, оптимист хренов? — зло прошипел промысловик, сжимая кулаки и останавливаясь.
— Хватит! Вы ещё тут сцепитесь! — гаркнул я, громко стукнув кулаком по столу. — Через десять минут дам тебе спутниковый телефон, позвонишь родным и всё выяснишь. Понял?
Илья остановился, сверкнул огненными глазами, однако сел и замер, переваривая сказанное и восстанавливая дыхание.
— Предупредил их о появлении больших прыгунов и Змея. Что ещё… Так, — я сверился с неразборчивыми торопливыми пометками, сделанными на листе. — Храпунов с помощником вкруговую ездит вдоль стены леса, выявляет, отстреливает. Прииск «Волчья Падь» закрыли полностью, житья мужикам совсем не стало… Всю бригаду вытащили в посёлок, припахали к обороне. Машина патрулирования по этой трассе больше не ходит. По нашей ещё катаются, но уже не каждый день, скорее всего, в ближайшее время прекратят. Ребята с «Удачного» упираются, говорят, покидать предприятие не разрешает собственник. Грозит персоналу невыплатой итоговой премии и огромными штрафами. А люди что? Люди не хотят терять заработанное за целый сезон.
— Притащить
— Идём дальше. Стёпку я тоже ограничил в передвижениях. Он оборудовал на крыше дома стрелковую позицию. Наблюдает, стережёт, почти весь день сидит. Там сектора хорошие, открытые, для «зауэра» самая работа.
— И какие итоги? — сменил тон идейный бич.
— Говорит, трёх прыгунов положил! — с гордостью похвастался я, словно это был не подопечный на передержке, а мой родной сын. — А одного пацан успокоил вообще на том берегу Таймуры! На бережку грелся, гад.
— Ого! Сколько там до берега?
— Примерно четыреста пятьдесят по прямой, — ответил я Димке. — Теперь о совсем хреновом. Я бы даже сказал, запредельно хреновом.
— Господи, что ещё… — выдохнул Дмитрий.
— В посёлке говорят… В том числе и Храпунов, кстати. Говорят…
— Что ты кота растягиваешь! — поторопил Сомов.
— Короче, есть мнение, что власти сбросят на эпицентр атомную бомбу!
— Спецбоеприпас?! — вскинул брови Мишка.
— А? Ну да. Мужики, за что купил, за то и продаю.
Тут все начали говорить одновременно, громко и нервно, и уже было не уследить, кто и что именно сказал. В затуманенной голове возникали слова «сколько мегатонн», «радиус поражения», «радиация», «концы в воду», «эти суки могут», «без самолёта обойдутся» и прочее сопутствующее. Встав из-за стола, я подошёл к торцевому окну, выходящему на реку, и, посмотрев на юг, попытался представить медленно поднимающийся над тайгой атомный гриб. Получилось легко, даже в пятках похолодело. Достав носовой платок, я вытер лоб и повернулся к уже притихшим друзьям.
— А поможет? — прошептал Новиков.
— Чёрт его знает… — пожал я плечами. — Если в этом феномене действительно имеется метафизическая составляющая, то не уверен. Потусторонним силам наши спецбоеприпасы по барабану. Они и сами спецбоеприпасы на загляденье.
— Ты же вроде атеист? — без особого интереса вставил Сарсембаев.
— С чего ты взял? — удивился я.
— В окопах атеистов не бывает, — резко подвёл черту Гумоз. — Значит, так. Тут действительно есть много неочевидного. Зато скандального на весь мир в таком прогнозе предостаточно. Предлагаю в эту сторону пока вообще не думать до получения более полной информации. Кто вбросил?
— Да какая теперь разница! — махнул рукой Новиков. — Никита, ты вроде что-то говорил о необходимости посоветоваться по важному делу?
И опять глаза друзей уставились на меня.
— После разговора со Степаном в эфире появился глава посёлка, его радист услышал наши переговоры…
— Хочешь, я продолжу?
— Что ты там продолжишь, выскочка, да посиди же спокойно! — осадил я Сомова. — Нам предлагают очередную миссию. Мне даже их аргументы приводить влом, сами знаете — «спецназ посёлка», «никто кроме вас», бла-бла-бла… Задача: вытащить из тайги какого-то особо важного человека.