Давным давно была...

Колесов Василий

Правее, по рассказам деда. Должно быть селение Полонь начнется самое интересное, от соединения двух рек — Выдренка и Цна прямо на восток должна вести тропа — вырубка, только вот она по пути пересекалась отводными каналами. Не глубокими, но их было семь или восемь. Но, это апрель и разлив речушек… дед посоветовал дойти восточного края леса, на той стороне дороги, пойти на юг — обойти Полонь с востока, а там будет мост, а дальше иди по дороге — если повезет. До моста Илюха добрался почти к рассвету. У мостка горел костер, ходили вооруженные

люди — явно не партизаны. Илья решил переждать, осмотреться, чуть углубился в лес, нарезал лапника, постелил его под соседней густой елочкой и прилег. Из полудремы его вывел гул автомобиля и крики на русском и немецком. Илюха всматривался в ту сторону. Немцы и полицаи в лес не пошли.

«А, была — не была! Надо глянуть, что там происходит.» — решил Илья.

Как понял Илья, вся эта местность была «зачищена» от партизан, и немцы с полицаями совсем не боялись, что в 30 метрах от моста лес.

Между мостом и лесом, стояла виселица. У виселицы стояли 12 немцем, 5 полицаев и пятеро связанных пленных, видимо, партизан или помогавшие партизанам.

Четверо взрослых и мальчишка…

Илья отлично видел и слышал, что там происходило.

— Разувайтесь, — скомандовал один из полицаев. Разуваться никто не стал. Их сбили на землю… разули. Полицаи начали смотреть по размерам: кому подойдет — одни отбросили в сторону, дырявые.

— Значит так, — скомандовал, видимо, старший. — Потом поделите. Сейчас этих повесим — повисят, потом надо будет закопать, а то на посту вонять будет.

— Кабан, так пусть сами себе и выкопают ямы. Нам что ли корячиться? — возмутился один.

— Господам немцам надо повесить, сделать фотографии и ехать дальше. И … я бы этим, лопаты в руки не дал бы. Хотя… Бурый, давай сюда «клопа»!

Бурый пинком пригнал к старшему мальчишку- партизана.

— Значит так, «клоп», сейчас будешь копать ямку… для товарищей и для себя…

Мальчишка плюнул в лицо полицаю.

— Вот ты как. Ну что ж… сам попросишь лопату яму копать!

— Раздевайте его. Пусть померзнет чутка.

Мальчишку, под гогот фрицев, раздели и привязали к столбу виселицы.

— Вы что творите, сволочи, — попытался возмутиться один из партизан, за что получил пинок в бок.

— Вяжите им ноги длинными веревками, скомандовал старший полицай. А ты… «недоносок партизанский», будешь смотреть, что тебя ждет.

Через 5 минут партизан подвесили за ноги…

— Ну, что, будешь яму копать, «клоп», спросил полицай, у мальчишки, которого просто «колотило» от холода и вида жуткой смерти товарищей.

— Не хочешь? Ну, как хочешь… Бурый, мы с господами немцами в поселок, ты с Сухим «клопа» подвесь, раз копать не хочет…

Немцы и три полицая погрузились на машину и поехали в сторону Полони. Мальчишку отвязали от столба, от увиденного и от холода он упал на землю, его продолжало «колотить».

— Копать будешь? Пожил бы еще часок… — поинтересовался Кабан. — А то смотри… Мы можем

не только за ноги подвесить! Да, Сухой?

— Легко!

Мальчишка не ответил — он был в шоке. Но когда его схватили за ноги, он понял, что его ждет, закричал, попытался отбиваться. Полицаев это развеселило.

Раздались 2 выстрела, почти в упор. Илья не выдержал, хотел переждать чуть дольше, чтоб машина уехала как можно дальше, прежде чем начнет стрелять. Он даже просил мысленно, чтоб мальчишка согласился копать яму, но… как вышло, так вышло. Дальше счет пошел, возможно, на минуты, если немцы услышали выстрелы. Илья быстро ножом перерезал веревки на руках и ногах мальчишки, развернул к себе и пару раз хлопнул ладонью по лицу.

— Быстро, одевай штаны, телогрейку, сапоги — остальное хватай в руки и за мной, на ту сторону моста.

Пока парнишка одевался, Илья обшарил полицаев, забрал документы. 3 гранаты, патроны, СВТ- 40 и карабин Маузера.

Мосток был хлипкий, перебежав через него, Илья на чуток задержался… Спросил у мальчишки:

— Ты местный? Куда бежать дальше знаешь?

— Знаю, — закивал мальчишка. Сейчас 400 метров по дороге, а потом вправо еще столько же, брод через реку и будет наш лес.

— Отлично. — Илья связал вместе три гранаты — «толкушки», свернул колпак. — «Потяни за веревочку, дверь и откроется!»

Илья бросил под мост связку. Мальчишка хотел плюхнуться на землю, но Илья удержал его за шкирку:

— Бегом! Два, три, четыре, пять — ложись!

Через секунду рвануло. Если бы Илья бросил гранату сверху, в полотне моста была бы дыра. Он бросил под мост, часть моста вздыбило: машина не должна теперь проехать. Все, как папа учил.

— Вставай. На карабин. Давай бегом!

Добежали до реки, к броду.

— Глубоко? — спросил Илюха.

— Летом по колено, сейчас по пояс.

— Бегом раздеваться! По пояс.

Переправились. Оделись.

— Э… послушай, как тебя зовут?

— Илья.

— А Фамилия?

— А ключи от квартиры не дать?

— Чего?

А зачем тебе моя фамилия? Зови просто — Илья. Или «Боцман», — вспомнилось прошлое прозвище.

— Слушай, Илья, пожалуйста, не рассказывай никому, что я… обоссался от страха… А? Пожалуйста…

— Ты совсем дурной? Я с полными штанами ходил и не волнуюсь. Ты помнишь, что тебя ждало?

— Помню… — мальчишку снова стало «колотить».

— Короче! Звать тебя как?

— Егор… Суриков.

— Значит так, Егор. Тебя хотели казнить, не успели. Остальных казнили. Нам с тобой — повезло. Мы отбились. Добыли оружие и документы. И штаны у тебя сухие! Вопросы есть?

— Не-е-е-т…

— Тогда веди. Я не знаю куда идти…

Егор вывел Илью на партизанский секрет. Партизаны уже знали, что группа подрывников попала в засаду, а вместе с ними шел и связной — Егорка, а тут … один возвращается, да еще и не один!